Девушка с обложки - Ольга Малинина

Весенний полдень. Он взял в руки часы, и по стене зарысачил солнечный зайчик. Уже второй раз на этой неделе Сережа опаздывал на занятия. О Даше он ничего не слышал и даже будто бы совсем не вспоминал о ней. Сергей после того, как перешел в художественную школу, был отрезан от прежней своей компании какими-то невидимыми ножницами судьбы. Когда звонил Антон, он просил говорить, что его нет дома. Все-таки любое напоминание о Даше не могло оставить его равнодушным.

В том же временном пространстве, но только не в Петербурге, а в другом городе, Сережа рисовал на холсте свою фею. Кто эта воздушная фея? Не та ли, которая весь этот вечер танцевала в «Октябрьском»? Их разделяли дороги и города. Но едва ли Сергей мог себе это представить, он просто не знал, насколько далека от него эта заоблачная фея. Только воображение способно преодолевать любые расстояния, и вот – неожиданно из его красок появилась Даша, настоящая Даша.

А еще, кроме всяких художеств, он познакомился с девушкой по имени Полина. Это произошло после занятий по античной культуре, на которых она позировала ему в костюме Афины Паллады.

– Ну, просто... – сказала она, – я хотела бы стать богиней.

– А в каком классе ты учишься? – спросил он. Полина рассмеялась. Сережа заметил, что ямочки на щеках делают ее очень миловидной.

– Я уже закончила школу и собираюсь поступать в институт.

– Да уж, – изумился Сережа, – я думал, что ты, как и я, в лицее.

– Мне твои рисунки нравятся больше всех, – сменила она тему. – У других как-то не очень получается. А ты... Почему ты такой серьезный? Всегда молчишь. Я уж сама себе начинаю удивляться. Интересно, как же мне удалось выудить из тебя хотя бы слово?

Сережу развеселила эта откровенная болтливость Полины. А впрочем, она была хорошенькой. Ее пухленькие пальцы с прозрачными и тонкими ногтями и короткая белобрысая прическа показались Сергею забавными. Такой могла быть лишь Полина.

Она пригласила его в тот вечер к себе. Сережа хотел сначала зайти домой, чтобы освободиться от накопившегося за день багажа с разными зарисовками. Но Полина настаивала на том, чтобы они сразу пошли к ней.

– Осторожно, – предупредила она его у входа в подъезд, – здесь очень редко бывает свет. Какие-то болваны постоянно все лампочки выкручивают.

Она взяла его за руку и, видимо, для пущей осторожности к нему прижалась. Они кое-как, иногда спотыкаясь о ступеньки, поднялись на второй этаж. Полина жила в трехэтажном, уже стареющем доме из красного кирпича. Как он потом заметил, через ее комнату можно было выходить на витиеватый чугунный балкончик. Полина своим ключом открыла дверь, зажгла в тамбуре светильник.

– Ну вот, дошли, – вздохнула она и обняла его своими мягкими руками. – Ты мне нравишься.

Если бы сердце не было таким малозвучным, то, пожалуй, оно могло бы оглушать. Сергей растерялся от такого поворота событий, но все-таки поступил так, как ему захотелось.

– А ты хорошо целуешься, – сказала она в качестве поощрения за смелость. Сережа промолчал. Они вошли в дом.

– Ты одна?

– Да, пока я здесь одна. Здорово, да?

Сережа, что-то предчувствуя, снова промолчал, словно он попал не в обычный дом, а в замок злой ведьмы. Полина провела его в свою комнату, не включая в прихожей свет.

– Почему? Где же твои родители? – спросил он, оглядывая ее комнату.

– Они умерли... – ответила Полина и пристально на него посмотрела. Сережа вновь растерялся и не знал, что сказать. Она озорно улыбнулась и снова кинулась ему на шею, правой рукой расстегивая замок на его куртке.

– Я по-шу-ти-ла, – медленно прошептала она, потом снова затараторила, – они просто развелись, и я живу с матерью, а она у меня вся в разъездах.

Сергей хотел сказать, что его родители также в разводе, но почему-то передумал. Эта ситуация все больше начинала путать его и без того запутанные мысли. Полина была так резка и прямолинейна, что он решил просто плыть по течению.

– Чего бы тебе сейчас хотелось? – задала она неожиданный вопрос.

– Не знаю. А тебе?

Полина стала похожа на коварную обольстительницу и, искоса на него взглянув, сказала:

– Нарисуй меня как богиню.

Сергею стало смешно. Все-таки Полина, несмотря на свою самоуверенность, выглядела как-то смешно.

– А как ты это представляешь? – провокационно спросил он. Полина села на кресло и будто бы обиделась.

– Ты ведь художник, вот и представляй себе!

– А если я скажу, что не вижу тебя богиней?

Полина обиделась окончательно. Она готова была с ним поспорить, да что там поспорить? Полина чуть не пришла в ярость.

– Значит, – сообразила она, – ты не художник!

– Вообще, зачем ты меня позвала к себе? – застегивая куртку, спросил Сережа. Полина, увидев, что он собирается уходить, вскочила с кресла.

– Тебя задели мои слова, да?

Сергей ничего не ответил. Полина нравилась ему, но не так, чтобы он мог задержаться с ней дольше, чем обычно. Хотя сам он не совсем понимал, почему у него с девушками такие сложные и запутанные отношения.

Когда он возвращался домой, шел липкий, мокрый снег. Снег шел так нелепо, так не по-весеннему, что было самое время распутывать свои мысли. И Сережа вдруг подумал о том, что в отличии от некоторых, он никогда не гордился и не считал себя богом художества. Может, каким-нибудь эльфом, но не богом – это точно.