Суматоха - Лиза Хендрикс

– Ну и?.. – спросил он.

– Простите, – сморщилась Рейн. – Он застал меня врасплох.

– Ты была великолепна. О чем вы беседовали?

– О мистере Викершеме. А я была великолепна?

– Была, – ответил Мейсон, вылетая на шоссе. – Почему ты извиняешься?

– Вы советовали придерживаться правды, но он оказался таким подозрительным…

– Подозрительным?

– Он задавал вопросы, смотрел на меня так, будто я украла приятеля у его дочери… Ну, сами знаете. А когда я упомянула, что работаю у вас в саду, он принял меня за ландшафтного дизайнера. Я не стала его разочаровывать и сказала, что вы наняли меня для разбивки неувядающих клумб, чтобы сделать приятное вашей матери.

– Так вот что Ангус имел в виду. – Мейсон захихикал, Рейн тоже развеселилась, и он объяснил кое-что из доселе непонятных комментариев Ангуса. – Надеюсь, он не станет упоминать об этом в разговоре с матерью.

– Не станет, – покачала головой Рейн. – Если, конечно, умеет хранить тайны. Я сказала, что новые сады должны быть сюрпризом, и вы пригласили меня на обед только ради того, чтобы я ощутила индивидуальность вашей матери, ее вкус, без знания которых невозможно хорошо сделать работу.

– И он это съел?

– Даже проглотил, – сказала Рейн, продолжая удивляться. – Знаете, один из моих профессоров-психологов считает, что лучше всего незнакомых людей объединяет заговор.

– Мудрый профессор.

– Он вообще говорил поразительные вещи. – Рейн замолчала, пока они проезжали через охраняемый въезд в Хайлендз, потом добавила: – По-моему, было полезно немножко пофлиртовать с ним.

– С Ангусом? Ты шутишь.

– Я подумала, это собьет его со следа.

– Наверно, так и вышло. Рейн пожала плечами.

– У блондинки двадцати четырех лет есть кое-какие преимущества.

– Не говоря уже о ногах, как у кинозвезды. Девушка одернула юбку, избегая его взгляда, а Мейсон подумал, что будь свет в машине получше, он бы наверняка заметил румянец на ее щеках.

– Итак, я полагаю, дело сделано.

– На том фронте. Но, боюсь, у нас может возникнуть другая проблема. – Мейсон рассказал ей об окне и о том, что сестра могла подслушать ее разговор с Ангусом.

– Ох. – вздохнула Рейн. – Довольно короткий забег. Жаль.

– Жалеть не о чем. Забег, как ты выразилась, продолжается.

Рейн с удивлением посмотрела на него, во взгляде читалось недоверие.

– Вы намерены продолжать игру?

– Вот именно. Мать полагает, что мы сейчас под действием их любовного напитка, – объяснил Мейсон. – Они с Мирандой, конечно, знают, что последовало за пролитым на Каролину удобрением. Даже если Миранда подслушала каждое слово, которое ты сказала Ангусу, они с матерью вполне способны убедить друг друга, что ты лишь пыталась защищать меня перед Ангусом. Нужно воспользоваться их святой верой завтра вечером. Сыграем пару сетов в теннис, затем присоединимся к ним за обедом. Согласна?

– Разумеется. – От уличных фонарей, пролетающих мимо, глаза девушки вспыхивали зелеными искрами. Рейн молчала несколько кварталов, потом спросила: – А если ваша сестра не уверена насчет нас? Думаете, она может явиться и устроить шум?

– Вряд ли. Зачем ей это?

– Имейте в виду, миссис Перлмуттер такая же великая сплетница, как и шпионка, а ведь нам придется разыграть интимные отношения парня и девушки.

– Полагаю, я справлюсь.

– Уверена, что справитесь. – Рейн усмехнулась, чего Мейсон и ожидал. – Что мне завтра надеть?

Он раздумывал целую минуту.

– Что-нибудь удобное, мы будем играть дока, не в клубе. Но захвати платье для обеда.

– О! – В ее голосе прозвучало сомнение. – Ладно.

Они повернули за угол, и Мейсон въехал на пустое место за грузовичком Рейн, помог девушке выйти, проводил по крутым полуразрушенным ступенькам.

Ворота скрипнули, когда он их открыл, и в ту же секунду Дорожку прорезал узкий луч света.

– Миссис Перлмуттер, – шепнула Рейн. – Легка на помине. О черт, я забыла оставить свет на веранде. Глядите под ноги.

Она провела Мейсона в темный конец двора через сад, полный каких-то сооружений, к крошечному домику, пристроенному к гаражу. Пахло землей, листьями.

– Вот он. Дом, приятный во всех отношениях.

Он придержал дверь, пока Рейн открывала другую, входную, и нащупывала выключатель. В ярком желтом свете Мейсон увидел бледно-голубые стены прежде, чем дверь захлопнулась.

– Там полный беспорядок, – сказала девушка извиняющимся тоном. – Какой приятный вечер, правда?

– Гм… м. – Взяв Рейн за талию, он задержал ее в дверях.

– Что вы делаете?

– Исполняю роль бойфренда. Все, как ты сказала. Нельзя же разочаровывать миссис Перлмуттер. Обними меня за шею.

Мейсон закрыл ей рот поцелуем, ловя первые слова протеста и превращая их во вздох удовольствия. Ее руки покорно легли ему на плечи.

Он наслаждался поцелуем, сильным, молодым женским телом, а когда, наконец, отступил и услышал слабый вздох, ощутил вдруг желание сделать нечто опрометчивое. Пришлось собраться с духом и вспомнить, ради чего он все затеял. Мейсон стоял перед девушкой, не зная, куда девать руки, поэтому сунул одну во внутренний карман пиджака, вынул черный кожаный бумажник и извлек оттуда визитную карточку.

– Вот мой рабочий телефон. Если что-то понадобится, звони. В любом случае я заеду за тобой сюда завтра в пять тридцать. У тебя есть ракетка?

– Старая и преданная. – Услышав хриплый голос Рейн, он почувствовал, как пульс у него подскочил минимум на десять ударов в минуту. – Думаю, в последний раз я меняла струны, когда Рейган еще был президентом. Так что не ждите классной игры.

– После сегодняшнего вечера? Рейн Хобарт, я жду от тебя настоящих чудес!

Пока она собралась ответить, Мейсон уже отошел на приличное расстояние и помахал невидимой миссис Перлмуттер, проходя мимо ее окна к машине.

– Я не болтаю про работодателей, – твердо заявил Пол Чанг.

– Надеюсь, – ответила Миранда, бесхитростно глядя на шофера брата. – Но я спрашиваю не о Мейсоне, я спрашиваю о мисс Хобарт.

Пол отрицательно покачал головой и метелкой из перьев смахнул с переднего бампера «роллса» несколько пылинок.

– Здорово придумали, мисс. Вы же не хотите, чтобы я рассказал мистеру Александру о ваших свиданиях, не так ли?

– Он не стал бы спрашивать. – Едва заметная усмешка насторожила ее, и она поинтересовалась: – Неужели спрашивал? Правда?

– На днях.

– На днях у меня не было никаких свиданий. И что ты ему сказал?