Суматоха - Лиза Хендрикс

– Но сделает. Нам потребуются собственные адвокаты, и будет справедливо заплатить им его же деньгами.

В словах Зоэ была какая-то замысловатая логика, но Рейн принялась спорить:

– Мне кажется, это неправильно.

– А я говорю – правильно. С моей точки зрения, ты не можешь позволить себе беспокоиться о тонкостях морали. И ко всему прочему у тебя есть реальная возможность спасти Фримонт.

– Каким образом?

– Вдолбить Кошельку в голову идеи фен шуй.

Мейсон положил бумаги в верхний ящик стола и нажал кнопку интеркома:

– Пусть войдут, Крис.

– Да, сэр.

Скотт Джонсон, руководитель проектного отдела ММТ, Джейк Кройцмиллер, старший партнер юридической фирмы, которая представляла «Александр индастриз», и Бен Пратт, глава по связям с общественностью, в данный момент напоминали людей, которых ведут на суд.

Мейсон швырнул лист утренней газеты на середину письменного стола, чтобы все увидели фотографию.

– Что происходит во Фримонте, и почему я должен узнавать об этом из газет, черт побери?

Вошедшие долго смотрели друг на друга и, видимо, наконец решили, кому произнести вслух то, что надо произнести. Выбор пал на Джонсона.

– Потому что это не стоило того, чтобы вас беспокоить. Мы держали все под контролем.

– А контроль-то оказался паршивым. О чем свидетельствует первая полоса с местными новостями. – Мейсон холодно воззрился на Джонсона. – Вы говорили мне, что все улажено. Вы говорили мне, что все категории граждан успокоились.

– Мы так думали.

– ФУЗЕ – новая группа, – вмешался Пратт. – Мы только раз имели с ними дело, хотя похожие аргументы высказывались и на кое-каких встречах в прошлом году. Но мы вряд ли услышим про них снова.

– Я бы на это не надеялся, – заметил Кройцмиллер. – У них есть убеждения. Храни нас Бог от граждан с убеждениями.

– Я сам мало что знаю об этом фен шуй, – начал Джонсон, – зато оно хорошо известно на Дальнем Востоке. Большие корпорации часто нанимают…

– Вздор, – рявкнул Мейсон. – У меня достаточно людей, способных преодолеть все препоны, и я не остановлю строительство. Независимо от того, сколько идиотов будут протестовать или сколько дурацких плакатов они развесят над улицей. Вопрос в другом: что собираетесь предпринять ВЫ господа?

– Я потребую немедленно задержать их, – ответил Кройцмиллер.

– Нет, – возразил Пратт. – Это им только на руку. Мы уподобимся Голиафу, топчущему Первую поправку прав Давида, заставив общественное мнение быстро и мощно качнуться в их сторону.

– Но мы хотя бы дадим им понять, что уже слишком поздно, – не унимался Кройцмиллер. – У них был шанс представить обществу веские доказательства, а теперь они должны убраться с дороги.

– Мне потребуется на это несколько дней, – сказал Пратт. – Интерес спадет, газеты умолкнут, и они уберутся восвояси.

– У Бена своя точка зрения. – Мейсон повернулся к Кройцмиллеру. Адвокат выглядел не очень радостным. – О’кей, Джейк. Приготовьте бумаги, держите все под контролем, пока мы не увидим, что игра закончена.

– Хорошо. Но вы должны усилить охрану на том участке. Заборы сломаны, нельзя, чтобы люди ходили туда среди ночи и карабкались наверх. Здание старое, вдруг кто-нибудь из них провалится на крыше, – заявил Кройцмиллер.

– Господи, до чего я ненавижу правонарушения, – скривился Мейсон. – Какой-нибудь идиот пострадает, а мне придется содержать его всю оставшуюся жизнь. – Он забарабанил пальцами по лакированной крышке стола из черного дерева. – Ладно, охрана. Может, арест кого-то из активистов умерит пыл остальных.

– Не знаю, Мейсон, – сказал Пратт. – Группы вроде этой только радуются мучениям. Аресты подбадривают их, придают им сил.

– Да, если они хорошо выглядят перед камерой, – заметил Кройцмиллер. – Великое дело охрана: никому не захочется, чтобы его побили тяжеловесы в униформе.

Засмеявшись, Мейсон повернулся к главе по связям с общественностью:

– Итак, Бен, есть ли другие законные методы, кроме расстрела, чтобы они притихли?

– Можете посмотреть статью об экономической и социальной пользе нашего проекта по телевидению. В четверг. – Пратт открыл принесенный с собой фолиант, перевернул несколько страниц. – ММТ является официальным спонсором кинотеатра под открытым небом. Это в июле. «Хьюман ресорсез» открыли комнату для детей в соответствии с летней программой. Для жителей Фримонта, конечно. «Вилмот фаундейшн» устраивает в субботу обед с танцами. Можно использовать это как…

– Вычеркни. Мисс Викершем уехала, у меня другие планы, – сказал Мейсон. – Остальное звучит хорошо. Никаких агрессивных действий, но и мы выпустим когти, если они попробуют устроить что-нибудь еще. Скотт, вы займетесь охраной.

– Немедленно. Кройцмиллер пожал плечами:

– Ваша воля, только моим людям стоило бы изучить, кто входит в ФУЗЕ. Возможно, мы смогли бы понять, как заставить их отступить. Или каким-нибудь образом поощрить их исчезновение.

Мейсон пожал всем руки.

– Хорошо, действуйте. Но я хочу знать, что именно вы предпримете до начала акции. Бен прав, с этим было бы легко справиться методами гестапо.

Как только дверь за ними закрылась, раздался телефонный звонок.

– В чем дело?

– Мисс Викершем на третьей линии, сэр.

– Спасибо. – Мейсон поднял трубку. – Здравствуй, Каролина. Хорошо долетела?

– Что может быть хорошего? Я по глупости посмотрела какой-то дурацкий фильм про кораблекрушение и не смогла заснуть.

– Сейчас в Токио… – Взглянув на часы, Мейсон быстро подсчитал: – Три утра. У тебя будет длинный день.

– Очень жаль, что тебя здесь нет… Ты не дал бы мне спать между встречами.

Многозначительность ее тона не произвела на него впечатления, но он дал ответ, которого она ждала:

– Мне тоже жаль. Возможно, в следующий раз.

– Надеюсь. А как ты провел вечер без меня? Не зачах?

– Нет. – Мейсон почти ощутил, как она напряглась. – Я обедал с твоим отцом. Мать встретила его в клубе и пригласила к нам.

– Прекрасно. Я рада, что папа заменил меня, наши кланы должны получше узнать друг друга. Ладно, сейчас у тебя самый разгар дня, поэтому освобождаю линию. Не забудь, я в Окура до воскресенья.

– У меня есть номер.

– Передай матери привет и скажи ей, что у меня был замечательный уик-энд. Я привезу для нее чай из садов Киото, о которых она упоминала. Ты знаешь, какой.

– Сады Удзи. Гёкуро «Роса драгоценного камня». Ей понравится.

– Вот именно. – Мейсон понял, что она записывает названия. – Теперь я попробую заснуть перед первой встречей. Пока, дорогой.