Непростой союз - Джейн Энн Кренц

— Великолепно! В данный момент голодна, как маленький поросенок. Я болтаю с тобой и одновременно кормлю ее. А как твой витаминный бизнес?

— Спасибо, что напомнила о нем, — с искренней благодарностью сказала Эбби и потянулась за стоявшим рядом пузырьком. — Я сегодня еще не пила железо. — Она открутила крышку и проглотила две черные таблетки. Потом перегнулась через стойку и набрала воды в стакан.

— Вечно ты со своими таблетками, — вздохнула Синтия.

— Мне нужна энергия.

— Не шуги со мной! Энергия поздно ночью?

— Не очень восторгайся по этому поводу. — Эбби потянулась за другим пузырьком — ей не повредят еще несколько таблеток витамина В. Нервы у нее сегодня утром не в лучшем состоянии.

— А я все-таки в восторге. Ты так долго жила как монахиня.

— Синтия, это неправда и ты это знаешь. — Эбби решала выпить две таблетки витамина В: одна — хорошо, а две — лучше.

— Нет, это правда. У тебя не было серьезных отношений с мужчиной после того, как ты занималась недвижимостью, а с ним ты была два года назад.

— Я хожу из свидания. Я не затворница. — Эбби протестовала больше для приличия и не считала, что это может повлиять на Синтию. Та уже два года тревожилась из-за того, что Эбби держит своих мужчин рядом с собой, но не подпускает близко. И эта тревога постоянно усиливалась.

— Свидания — это одно, а сходить с ума от любви — другое. Эбби, тебе пора найти себе мужчину.

— Ну, спасибо. У тебя есть кто-то на примете для меня?

— Именно поэтому я и звоню тебе сегодня, — торжественно объявила Синтия. — Я хочу представить тебя очень интересному вице-президенту, которого Вард только что принял на службу. Он тебе понравится. Примерно тридцать пять лет, разведенный, красивый…..

— Ох, Синтия! Больше никаких мужчин. — Эбби прикусила губу, ее взгляд упад на проклятую фотографию, которая лежала на барной стойке возле таблеток с витамином С.

— Я хочу устроить маленький званый обед восемнадцатого числа. Как насчет того, чтобы прийти! Разумеется, встреча будет якобы случайная. Вард без всякого труда уговорит прийти Джона. В конце концов, Вард его шеф. Я думаю подать к столу отварную семгу и ….

— Синтия, пожалуйста, ничего не надо.

— Значит, то, кто не вчера не дал вовремя лечь спать, интересней моего кандидата? — находчиво бросила вызов кузина. — Kaк ты с ним познакомилась?

Эбби так вглядывалась в расплывчатую фигуру на фотографии, что в первый момент поняла этот вопрос неверно. Потом она сообразила, что Синтия имела в виду не мужчину с фотографии, а Тора, и ответила:

— На курсах японской аранжировки цветов, где я занимаюсь.

— Занятия по составлению букетов? Ну и дела! Эбби, он, наверное, гей или что-нибудь в этом роде. Какой еще мужчина может учиться этому?

— Он необычный мужчина, — сухо признала Эбби. — Но я совершенно уверена, что он не гей.

— Хмм... — задумчиво протянула Синтия, и Эбби мысленно почти увидела, как в красивой голове ее кузины крутятся колесики. — Ты что же, проверяла это прошлой ночью? Он еще у тебя?

— Нет, не у меня, — услышала Эбби свой собственный раздраженный голос. — Синтия, прекрати волноваться за меня. Я чувствую себя прекрасно, действительно прекрасно.

— Эбби, ты столько времени волновалась та меня прошлой зимой и поэтому должна знать, что теперь для меня просто естественно беспокоиться о тебе.

— Люди всегда беспокоятся о будущих матерях. — Эбби попыталась сказать это непринужденно.

— Особенно о таких будущих матерях, чья супружеская жизнь вдруг дала огромную трещину, верно? Мой брак тогда был не очень прочным. В голосе Синтии отразились воспоминания о боли и страхе, пережитых в то время.

Что-то хрустнуло, и Эбби, посмотрев вниз, обнаружила, что начала мять фотографию, и, разозлившись, смяла ее окончательно.

— Но теперь все в порядке, да, Синтия?

— Ох, Эбби! Я никогда не была такой счастливой, — очень уверенно ответила ей двоюродная сестра. — Просто тогда, перед самым рождением малышки, все свалилось на меня сразу. У Варда было много трудностей на работе, он очень нервничал. Потом, когда Лора родилась, у меня было полно дел и просто не хватало времени быть сразу и матерью, и женой. Слава богу, я поняла, что мне надо взять себя в руки и овладеть ситуацией, пока моя семья не развалилась на куски. Теперь наша жизнь идет просто идеально. Может быть, это благодаря тем витаминным тоникам, которые ты заставила меня пить.

— Тогда, может быть, поставишь свое имя на одной ценной бумаге — под передаточной надписью? — поддразнила ее Эбби, стараясь, чтобы за колкими словами чувствовалась добрая улыбка.

— Ах ты, деловая женщина! Всегда на уме бизнес! Я говорю серьезно. Может быть, все эти таблетки, которые ты мне скормила, принесли пользу. Наверняка я знаю только одно: если бы Вард пошел против меня, мне настал бы конец. Он для меня самый главный человек. Я боюсь, что даже Лоре придется занять в моей жизни второе место после мужа.

Эбби услышала в ее словах решимость женщины, осознающей свою жизненную цель, и неуклюже проглотила ком в горле. Вард был самым главным человеком в жизни ее двоюродной сестры. Если бы Синтия сейчас оказалась здесь, посмотрела вниз и увидела смятую фотографию на барной стойке, это бы ее уничтожило! Слезы, рожденные гневом и непонятным страхом, обожгли глаза.

— Эбби, ты у телефона?

— Да.

— Ох! А я решила, что связь прервалась, я кладу трубку. Надо поменять пеленки Лоре и переодеться самой — эта маленькая бесовка сейчас выплюнула все молоко на меня.

— Вот они, радости материнства, — пробормотала Эбби.

— Нужно просто идти дальше и смеяться. Я никогда не была такой счастливой, как теперь. Я получила все, Эбби! Много ли женщин, которым так повезло?

— Немного.

— Ты собираешься снова встретиться с тем вчерашним мужчиной?

— Да, сегодня днем.

— Куда же вы пойдете? — спросила Синтия.

— В розарии.

— Розарии! Эбби, ты уверена, что он... как бы это сказать... подходящий кандидат?

— Можешь мне поверить, — да. До свидания, Синтия. Спасибо, что позвонила.

— Желаю хорошо повеселиться. И на всякий случай оставь восемнадцатое свободным.

«Сейчас у меня на уме все что угодно, только не веселье», — подумала Эбби, кладя телефонную трубку. Она слезла с табурета и пошла в ванную принимать утренний душ. Но тут она заметила на полу второй конверт — точно под входной дверью.

Когда Эбби нагибалась и поднимала его, ее пальцы дрожали: еще до того, как наклониться за конвертом, она знала, что именно в нем лежит — еще один снимок. Неловкими от ужаса руками она кое-как распечатала конверт и медленно вынула из него цветную фотографию.