Черный код - Вергилия Коулл

– Маська… – не сводя глаз с телефона в моей руке, муж беспомощно замер на пороге.

Я демонстративно набрала номер и ответила ему вызывающим взглядом. Стояла так до тех пор, пока Вронская очень сонным голосом не ответила на звонок.

– Анита? – прокаркала она. – Сегодня же суббота. Что-то случилось?

– Я хочу встретиться с заказчиком, – грубо перебила я.

– С Максимом? – опешила адвокат.

– Вам Максим деньги платит?

– Нет… Даша… его сестра.

– Вот с ней я и хочу встретиться. Организуйте мне встречу. Сегодня же. Или я бросаю это дело.

Вронская на том конце провода охнула одновременно с Сергеем, который стоял передо мной. Я отключила звонок и с силой сжала телефон в кулаке. Не хотела признаваться мужу, но он загнал меня в ловушку. Все, кто прочел его слова в утренней газете, теперь ждут от меня ответа. Сенсации. И мне придется ее дать.

* * *

Вронская заехала за мной в обед на своем новеньком «Ниссане». Я уж подумала, не прикупила ли адвокат машину на те деньги, которые и ей вручили в качестве задатка, но удержалась от комментариев. Одетая в нежно-розовый брючный костюм, который на любой другой женщине мог бы показаться вульгарностью, Вронская прекрасно выглядела для своих лет. Возрастные морщины на шее прикрывал легкий газовый шарфик, под большими очками в поллица прятались «гусиные лапки», губы были тщательно подкрашены так, чтобы помада не скапливалась в складках.

– Марина, скажите честно, что заставило вас взяться за защиту Максима? – спросила я чуть позже, когда мы проезжали городской парк.

– Судьба, – пожала она плечами, не отрывая взгляда от дороги, – я – их семейный адвокат.

– Даже так… и вам уже приходилось защищать его в суде?

– По обвинению в убийстве? – она слабо улыбнулась, словно прочла мои мысли. – Нет.

Я тут же мысленно одернула себя. Ну конечно, глупо интересоваться компроматом на человека у его адвоката. Вронская хоть и выглядела в данный момент мягкой и дружелюбной, но, конечно, дурой не была и не стала бы по доброте душевной выбалтывать мне всю подноготную своего подзащитного.

– Вы верите, что он невиновен? – все же спросила я.

Адвокат пристально взглянула на меня.

– Пока идет это дело, разбудите меня среди ночи, и я в ту же секунду отвечу «да».

– Пока идет это дело? А по-настоящему? Когда дело закончится?

– Когда дело закончится, вы, Анита, уже будете знать все сами.

Разговор затух сам собой. Вронская продолжала защищать интересы Макса, а меня – держать на расстоянии.

Когда из-за верхушек деревьев показалась крыша жилого строения, я невольно затаила дыхание. Дом, увиденный мной изнутри, снаружи оказался большим и серым, с темно-красной черепичной крышей. Покрышки автомобиля зашуршали по гравию подъездной дорожки, а Вронская вдруг сдернула с шеи шарфик и бросила мне на колени.

– Анита, прикройте лицо.

– Что?

Я проследила за ее взглядом и увидела несколько автофургонов, похожих на тот, который преследовал нас с Сергеем вчера вечером. Люди с камерами и микрофонами скучали в ожидании кого-то или чего-то. Некоторые поглощали фастфуд. Другие болтали между собой. Скучающая девушка сидела на веревочной качели, укрепленной на нижней ветке ближайшего к дому дерева.

– Стервятники, – бросила Вронская, вытягивая шею, чтобы найти место для парковки.

Мне хватило вчерашнего столкновения, чтобы испытать солидарность с адвокатом. Хотя будь на моем месте Сергей, его бы встреча порадовала.

– Они… ждут нас? – я быстро накинула на голову шарфик, пахнущий терпкими духами Вронской, и обмотала его вокруг лица наподобие паранджи.

– Они просто ждут. Чего угодно. Пожалуйста, не вздумайте вступать в разговоры. Каждое слово может быть использовано против нас.

– О, не волнуйтесь, – поспешила заверить я, – мне самой публичность сейчас ни к чему. Надеюсь, меня не узнают.

Едва машина остановилась, как люди бросились к нам. Защелкали вспышки фотокамер. Прикрывая голову руками, я выскочила из машины и бросилась к дому. Интересно, как хозяева относятся к такому дежурству под дверями? Неужели их это не напрягает? На секунду мне стало страшно, что если дело затянется, подобная вахта раскинется и возле моего жилища. И тогда я точно сойду с ума.

– Без комментариев! Без комментариев! – кричала где-то за моей спиной Вронская, точно так же протискиваясь через толпу репортеров.

Наконец, мы вбежали в гостеприимно распахнувшиеся двери, а замок щелкнул, приглушая возбужденные возгласы и крики.

Я сняла платок и вернула его адвокату. Женщина, впустившая нас в дом, вежливо улыбнулась. Улыбка вышла кривоватой, но, приглядевшись, я поняла, что это ее природная особенность. На щеках, чуть покрытых румянами, появились ямочки. У хозяйки были очень длинные, до пояса, темные волосы и отличная фигура, затянутая в черное платье-футляр с квадратным вырезом. Правда, под глазами виднелись припухлости, а сквозь тонкую кожу на руках, шее и груди проглядывали синие венки. Я не смогла точно на глаз определить ее возраст, но решила, что она все-таки не старше Макса.

– Я – Дарья, – представилась хозяйка дома.

– Очень приятно. Анита.

– Пройдемте?

По пути в гостиную я оглядывала ту часть жилища, которую не успела захватить в видениях Макса. Мне понравились отделанные мореным дубом стены и высокие потолки. Напольные «английские» часы с боем в коридоре и помпезные светильники. Дарья усадила нас на диван и придвинула столик с уже приготовленным кофейником и бутылкой «Хеннесси», а сама уселась напротив в кресло.

– Вы курите, Анита? – сказала она, передвигая керамическую пепельницу с угла столика в центр.

Я поколебалась всего секунду.

– Да, спасибо.

Мы закурили. Дарья откинулась в кресле и повертела в пальцах длинную белую сигарету. Ее кривоватая улыбка казалась слегка нервной, но магнетической, и я почему-то не могла оторвать взгляд от этой женщины.

– Пейте кофе, – она кивнула в сторону кофейника.

– Спасибо. Хочу отдышаться после пробежки от репортеров.

Вронская молча налила напиток себе и мне и взяла свою чашку. Видимо, не хотела мешать нашему разговору, поэтому вела себя тихо.

Повисла пауза.

Дарья потянулась за коньяком.

– Может, хотите этого, Анита?

– О, нет, спасибо. Еще слишком рано.

Не выпуская из пальцев сигарету, сестра Макса открыла бутылку. Налила коньяк в свою пустую чашку. Я ожидала, что спиртное будет разбавлено порцией кофе, но Дарья слегка дрожащей рукой с видимым наслаждением поднесла чашку к губам и сделала глоток.