Стрела Купидона - Сара Крейвен

— Ты придешь завтра?

— Завтра не смогу. Но скоро. Только сейчас ты должна принять ванну и лечь спать.

— А когда я лягу, ты почитаешь мне что-нибудь? — начала торги Тара.

— Только недолго.

— Про Винни-Пуха и Слонопотама? — с надеждой спросила Тара. — Это моя любимая книга.

— И моя тоже.

Видя, как неуклюже Кэрри нагнулась, чтобы выключить краны, Фиби неожиданно для себя присоединилась к купанию Тары. А занятие это было мокрое и хлопотное, так как девочка играла с резиновой игрушкой, которая крепко удерживалась под водой, затем резво выпрыгивала, обдавая всех фонтанами брызг.

— Это была самая лучшая ванна, — торжественно заявила Тара, когда Кэрри завернула ее в большое полотенце. — Синди обычно всегда говорила: «Поскорее, ради Бога!»

— Я почитаю тебе немного, и ты будешь спать, — сказала Фиби.

Тара покачала головой:

— Я должна дождаться, пока папочка пожелает мне спокойной ночи.

— Дело в том, цыпленок, что папа ушел в ресторан и может вернуться очень поздно.

— Почему?

— Потому что, когда веселишься, никогда не хочется идти сразу домой. Сама знаешь.

— Но папочка знает, что я его жду.

— Да, — осторожно согласилась Фиби. — Но ведь у него есть еще дела.

— Я не нужна ему? — Это был самый трагический вопрос, который Фиби когда-либо доводилось слышать. Она нежно обняла маленькую фигурку.

— Конечно, нужна!

— Мамочке я не нужна, — горько сказала Тара. — Так говорит мама Бриджит.

Фиби мысленно сжала руки вокруг горла мамы Бриджит.

— И я слышала, как Синди говорила, — продолжала девочка, — что мамочке пришлось выбирать между мной и дядей, с которым она встречалась, и она выбрала дядю.

— Уверена, все было не так просто, — Фиби растерялась и не могла найти нужных слов.

Наступило молчание. Потом Тара добавила:

— Что, если мисс Синклер скажет папе выбирать и он предпочтет ее, а не меня?

— Этого, — решительно произнесла Фиби, — никогда не произойдет! Потому что твой папа уже сделал свой выбор, и ничто его не изменит.

— Откуда ты знаешь?

— Он любит тебя и никогда не нарушит слова, данного тому, кого любит. — Фиби с трудом могла поверить в то, что сама только что сказала. Что защищала Доминика Эштона, этого монстра, отравившего шесть лет ее жизни. — Он же решил, что тебе лучше остаться с ним, чем ехать в Голливуд.

— Мне бы понравилось в Голливуде, — возмущенно сказала Тара. — Мамочка говорит, что меня бы звали Тара Вейн и она бы получила для меня роль в каком-нибудь фильме. И мне прокололи бы уши, — со вздохом добавила она.

Фиби почувствовала, что улыбается.

— Ну уж, думаю, это папа тебе тоже разрешит — лет, скажем, в десять. А теперь давай я тебе почитаю.

Фиби читала тихо, неторопливо, и мало-помалу сказка, которую один человек сочинил для своего маленького сына семьдесят лет назад, оказала свое магическое воздействие. Еще до того, как Пух и Пятачок раскрыли тайну Слонопотама, глаза Тары стали сонными.

Когда Фиби осторожно закрыла книгу, маленькая ручка вылезла из-под одеяла и взяла ее руку.

— Не уходи, — пробормотала Тара, и глаза ее закрылись.

Это несправедливо, с негодованием подумала Фиби. Мне это не нужно! Ничего! Но все же она осталась там, где была, наблюдая за спокойным личиком ребенка и прислушиваясь к тихому дыханию.

Уголком глаза она уловила едва заметное движение у двери. Не оборачиваясь, тихо спросила:

— Кэрри?

— Это не Кэрри.

Фиби выпрямилась в своем кресле.

— Вы уже вернулись? Не может быть!

— В таком случае я — мираж, — спокойно произнес Доминик, тихо ступая по ковру.

Его обычно мрачное лицо смягчилось и стало обезоруживающе нежным, когда он наклонился поцеловать разметавшуюся во сне дочь.

— Думаю, вы можете оставить свой пост. — Он перевел на нее веселый взгляд. — Кэрри говорит, вы с ней великолепно справляетесь, а это несомненная похвала!

— Все не так уж и трудно. — Фиби пошла впереди него к двери. — Она прелестный ребенок.

— Несмотря на своих родителей… — вкрадчиво добавил он. — Вы чего-то недоговариваете?

— Это не мое дело.

— Вздор! — Доминик осторожно закрыл дверь детской спальни. — У вас, несомненно, очень строгие принципы. Я просто чувствую, как они бурлят под маской бесстрастного лица и не могут найти выход.

— Ладно, — сердито сказала Фиби. — Я думаю, Тара постоянно чувствует себя неуверенно.

— С тех пор, как ушла Синди?

— Еще до того, как она пришла! Тара заслуживает большего, чем бесконечная смена нянь и гувернанток, какими бы профессиональными они ни были. Она нуждается в ком-то, кто даст свою любовь, а не просто заботу. — Фиби замолчала, метнув взгляд на его бесстрастное лицо. — Вы же сами спросили, — оправдываясь, добавила она.

— Да, спросил. — Он сделал паузу. — На самом деле я согласен с вами, и сегодня для меня это стало первостепенной заботой.

Хейзл Синклер! — подумала Фиби. А как отнесется к этому Тара?

— Я… я надеюсь, ваш вечер был приятным.

— Вы имеете в виду репутацию ресторана? — уточнил он, на его губах промелькнула улыбка. — По моим грубым подсчетам, он продержится совсем недолго. Съедобным был лишь пудинг, поэтому мы решили прервать наш ужин, так и не завершив его, и вернуться сюда пить кофе.

— А… — произнесла она растерянно. — В таком случае не буду вам мешать.

— Нет! — возразил он. — Вы будете пить кофе с нами, потом я отвезу вас домой.

— Но мисс Синклер…

— …привез ее собственный автомобиль. Какие еще возражения?

Хейзл приветствовала их своей великолепной улыбкой.

— Какая поразительная преданность делу! — протяжно сказала она. — Вижу, вы твердо решили стать семейным сокровищем.

— Напротив! — Фиби подошла к одному из диванов, стоявшему у камина, и села. — В новом году я буду искать себе работу по специальности.

— Опять официантки? — Хейзл недоуменно подняла брови.

— Нет, — хладнокровно ответила Фиби. — Боюсь, что развею ваши иллюзии, но по образованию я дипломированный библиотекарь.

— Да… — произнес Доминик тихо, будто получил ответ на свой незаданный вопрос.

— Отчего же вы так бездарно губите время в каком-то ничтожном кафе? — не унималась Хейзл.

Доминик со странной улыбкой посмотрел на Фиби:

— Потому, что она иначе относится к этому. Она среди людей, которых любит. Правильно, мисс Грант?