Любовь всегда права - Эмма Ричмонд

– Спасибо. Здесь еще много работы? – спросила она.

Он задумался, уставившись в потолок, затем объявил баз особой уверенности:

– С недельку.

Выйдя из кухни, Алекса быстрым шагом пошла в холл, но остановилась, услышав приглушенные голоса у парадной двери – Стефан спорил с судебным исполнителем.

– Мистер Блейк, ведь была договоренность, что она останется у бабушки с дедушкой до конца февраля… – сухо проговорила женщина.

– Но они в преклонном возрасте, – возразил Стефан.

– В данное время вы не имели никакого права забирать свою племянницу у дедушки и бабушки, мистер Блейк!

– Почему?

– Потому что не имеете права! Вы взяли ребенка с их ведома, но не согласовали со мной! – возмущенно воскликнула женщина.

– Почему я должен был согласовывать свое решение с вами? – спросил он с едва заметной злостью в голосе. – Джессика – моя родная племянница. Ее мать – моя родная сестра.

– Знаю, но…

– А раз знаете, то и согласовывать нечего! Чтобы воспитывать свою племянницу, мне не требуется получать особое разрешение, потому что суд постановил: опекун Джессики – я!

– Но только с февраля! Это означает, что по закону она все еще находится под нашей юрисдикцией. Вы не имели права брать ее к себе! Можете считать меня назойливой, но я должна быть уверена, что Джессике ничто не угрожает.

Резко наклонившись к женщине и глядя ей прямо в лицо, он выкрикнул:

– Я не представляю для Джессики никакой опасности!

– О да! Конечно! Я и не думала на что-нибудь намекать, – пробормотала она, попятившись. – Но вы должны понять, что девочке необходима спокойная домашняя обстановка, ведь она потеряла своих родителей!

– Но, слава Богу, не родного дядю! – едва сдерживаясь, сказал Стефан. – но если вы будете настаивать на своем, Джессика может потерять и его – человека, которого она очень любит и который в ней души не чает! Бабушка и дедушка заболели гриппом и…

– Так что ж вы раньше об этом не сказали? В самом деле, мистер Блейк, весь этот спор можно было бы избежать, если б вы рассказали мне все как есть! Вам надо было сообщить мне, что вы забрали девочку у стариков из-за их болезни.

– У меня не было времени.

– Вы знаете наши правила. Судья требует их неукоснительного соблюдения. В связи с этим я должна осмотреть ваш дом.

– В доме идет ремонт.

– Тем не менее…

Стефан слегка пожал плечами.

– Поступайте как знаете. – С этими словами он круто повернулся и легко взбежал по лестнице.

Оглядевшись, женщина заметила Алексу и не спеша направилась к ней.

– Кажется, мы раньше не встречались?

– Нет. Не встречались.

– Я лежала с этим проклятым гриппом, когда вы приходили на слушание в суду.

– Да.

– Будьте любезны, покажите мне дом.

Ни дать ни взять – слепой поведет слепого! Однако Алекса невозмутимо сообщила:

– Видите ли, кухня готова только наполовину. Рабочий сказал, что через несколько дней они закончат ее отделку. – Открыв дверь, она дала возможность судебному исполнителю лично ознакомиться с тем хаосом, который царил на кухне. За дверью обнаружилась уборная с раковиной для умывания и унитазом – все сияло ослепительной белизной. Затем они попали в столовую. Алекса настежь распахнула следующую дверь. Это кабинет, догадалась она.

– И здесь еще не все готово, – сказала она вслух.

Пройдя по широкому коридору, они оказались в продолговатой гостиной. Начинавшиеся от пола окна в одном ее торце выходили в сад, а в другом – на широкий залив. Когда ремонт закончится, здесь будет замечательно! Правда немного напоминает гостиную в отеле.

Интересно давал ли Стефан какие-то указания по отделке комнат или полностью положился на чей-то вкус? Наверное, сказал только, чтобы дом привели в порядок, а в детали не вдавался, и дизайнеры все делали по своему усмотрению. Скорей всего, так и было. Похоже, кто-то из них очень любит засушенные цветы, потому что еще одна ваза с такими цветами стояла на каминной полке. Придется отправить их в мусоропровод!

Выйдя из гостиной, они не спеша поднялись на второй этаж. Там оказалось четыре спальни. Одну из них успел занять Стефан. Он стоял спиной к открытой двери и смотрел в окно, выходившее в сад. Они прошли мимо, стараясь его не беспокоить. Ванная при супружеской спальне была укрыта полиэтиленовой пленкой, видимо в ожидании рабочих плиточников. Две другие спальни, поменьше, были связаны между собой общей ванной. Четвертая служила пока чуланом. – К приходу Джессики из школы я все приберу, распакую вещи, разложу ее игрушки, – проговорила Алекса тихо.

Мисс Пэттерсон кивнула и, нисколько не смущаясь, спросила у Алексы:

– А вы давно знакомы с мистером Блейком?

– Почти два года, – тихо проговорила Алекса, и сердце у нее болезненно сжалось. Она молила Бога, чтобы эта женщина не вздумала выспрашивать у нее какие-нибудь подробности из его жизни.

– Мы были несколько удивлены его внезапной женитьбой. Вы меня понимаете?

– Вовсе не внезапной, – быстро поправила ее Алекса. – Мы встречались два года.

– Так у вас с ним были… отношения? – спросила мисс Пэттерсон.

– Да. – Ну, были, были у нее «отношения»! Хоть и не со Стефаном, но были, так что она солгала этой женщине только наполовину.

– Понятно. Мы должны быть уверены в истинности чувств, связывающих вас с мужем. Ради благополучия Джессики.

– Дайте нам время на переезд и обустройство, и вы убедитесь в наших чувствах. Стефан еще не вошел в колею после многочасового перелета…

Заметив, что мисс Пэттерсон разглядывает шрам у нее на виске, Алекса машинально подняла руку, стараясь спрятать его под волосами. Это пристальное внимание раздосадовало ее, и она тихо сказала:

– Я попала в автокатастрофу. Что еще вы хотели бы посмотреть?

– Нет, ничего. Все просто великолепно. Я уверена, что Джессике будет здесь очень хорошо.

– Я тоже так считаю, – сказала Алекса, когда они спускались по лестнице.

– И все же мистер Блейк был обязан сообщить обо всем мне. Этот год очень важен.

– Понятно.

– И ему не следует быть таким грубым, ведь я выполняю свою работу.

– Я прекрасно вас понимаю, но повторяю: сегодня не самый подходящий день для бесед. Стефан очень переживает из-за болезни дедушки и бабушки Джессики… Он очень любит свою племянницу, а она его. – Он может любого вывести из себя, но с Джессикой будет тише воды, ниже травы, подумала про себя Алекса, а вслух заметила: – Я даже не могу предложить вам кофе – мы не успели сходить в магазин.