Громкое эхо тихих слов - Кэтрин Росс

— Что ж, осталось недолго. Скоро все выясним.

— Как ты думаешь, что ее заставило совершить это? — спросила Шарлотта, хотя понимала: на ее вопрос может ответить только Руфь.

Ее терзало и то, что отец, всегда сильный, уверенный и честный, сейчас оказался в таком ужасном положении. Она знала, что отец ценит ее как специалиста и делает на нее в будущем ставку, он неоднократно об этом говорил ей, так же как и о том, что в свое время бизнес перейдет к ней. Тогда Шарлотте не хотелось об этом говорить, но сейчас слова отца вспоминались все чаще. Что теперь будет с ее бизнесом?

— Джордан, а вдруг отец и Руфь… вдруг она его бросила? — выпалила неожиданно Шарлотта.

— Видишь ли, все может быть, но вряд ли Руфь решится на этот шаг. По-моему, у них прекрасные отношения. Ты же сама говорила, что она его любит. Да и зачем так уходить? Он посмотрел на Шарлотту с затаенной нежностью, помолчал и спросил: — Что случилось с твоей матерью?

— Мама умерла от рака, когда мне было шестнадцать лет, а Дженифер одиннадцать.

Шарлотта отвернулась и стала смотреть в окно: ей не хотелось, чтобы он видел ее слезы. Она до сих пор тосковала о маме, время было здесь бессильно. Но Джордан все понял. Он взял ее руку и стал гладить.

— Шарли, не стыдись своих слез.

Она вытерла глаза и сменила тему разговора:

— Джордан, ты уже знаешь о слухах вокруг недостачи?

— Да, кое-что слышал. Люди не настолько глупы, чтобы не понять: раз Саймон, который жил компанией, вдруг исчез, значит, что-то не так. Но пока я не узнаю все сам, знать ничего не хочу, и тебе советую не обращать внимания.

Шарлотте стало легче от его слов. Он прав. Они почти у цели.

Когда они приземлились и вышли на площадь, воздух уже плавился от жары, а они были одеты для Лондона.

— Да, придется потерпеть, пока не приедем на место и не переоденемся.

— Трудно поверить, что где-то холодно.

— Надеюсь, в автомобиле будет кондиционер.

Весело болтая и с интересом осматриваясь, они подошли к стоянке и арендовали машину.

— Почему у тебя такая тяжелая сумка? — удивился Джордан.

— Документы. Хотела не брать, но потом передумала — неизвестно, на сколько придется задержаться.

— Ты такой же трудоголик, как и твой отец… Мне вообще нравится, как ты работаешь, ты очень собранная и талантливая.

— Я бы не сказала, что твои слова можно расценивать как комплимент. «Синий чулок» так называют трудоголиков.

— Даже если они одеты на такие потрясающие ножки? И по-твоему, я могу нравиться только «синим чулкам»?

— А с чего ты взял, что ты мне нравишься?

— Ты, дорогая, очень пылко отвечаешь на мои ласки.

Шарлотта замолчала, опасаясь, что разговор о ласках может кончиться плохо, к тому же дорога была очень извилистая и требовала внимания. Ей нравилось, как Джордан ведет машину. Судя по всему, что у него большой опыт вождения и машину он чувствует. С Дэвидом она всегда боялась ездить, он был очень невнимательный и рассеянный. «Еще один недостаток нашла у Дэвида», — подумала Шарлотта.

— Спасибо тебе, Джордан, — вдруг сказала она.

— За что?

— Нашел время для поездки и вообще… — Она замолчала.

— Но ты уже… поблагодарила меня поцелуем, хотя, признаюсь, этого маловато, — напомнил он.

— Я забыла, ты же бизнесмен и привык все считать, — попыталась она обратить все в шутку.

Дорога выровнялась, машин почти не было. Джордан слегка расслабился и решил подразнить ее:

— Шарли, меня поражает в тебе одно качество. При всей своей сдержанности и отрицательном отношении к сексу… со мной, по крайней мере, я не говорю о дьяволе… ты очень сексуальна и темпераментна. Как тебе удается так владеть собой?

— Джордан, я понимаю, что тебя волнует не мое умение владеть собой, а то, почему я оказалась в твоей постели, будучи едва с тобой знакома. Со мной такое случилось впервые. Я очень старомодна и не одобряю таких… летучих… на одну ночь связей. Если честно, сама не знаю, что со мной случилось. Думаю, причина в тебе, ты использовал недозволенные приемы.

— Какие же приемы ты считаешь недозволенными? Я просто тебя целовал… Разве тебя никто не целовал раньше? Тем более мне непонятна твоя поспешность… со мной. Или тебе надо было отомстить Дэвиду? — перебил он ее.

— Дэвиду? Я рада, что так все произошло… у нас уже давно расклеилась любовь, так сказать. О какой же мести может идти речь? Ты веришь в любовь с первого взгляда?

— Да. У меня так и было… именно здесь.

Шарлотта поняла, что он говорит о своей жене. Француженка! Разумеется, очаровательная и изысканная, у них какой-то особый шарм.

— Но если ты любил, то почему же вы расстались? Неужели ты променял любовь на бизнес? Она что, не захотела ехать в Англию?

— Ты считаешь, что я принес любовь в жертву?

— Что ты! Разумеется, нет. Просто мне кажется, что ты уже никого не полюбишь. Ты развлекаешься, коллекционируешь красивых женщин, тебе не нужна любовь.

— Значит, я монстр? Пожиратель? Коллекционер? Ну, спасибо! — Джордан нахмурился и сосредоточился на дороге.

Шарлотта поняла, что он обиделся, и стала думать, как исправить ситуацию. Ведь она хотела услышать, что все не так, что ему нужна любовь и он только ждет ее. Она была готова поступиться своей женской гордостью и извиниться, тем более что им придется находиться в одном доме и, самое главное, решать вопросы, касающиеся ее отца.

Но молчание затянулось, и извиняться уже не стоило. Пусть думает что хочет. В конце концов, ей тоже есть на что обижаться… Хотя бы на то, как он кому-то хвастался по телефону об их связи.

— Давай сразу заедем по тому адресу, который дала Руфь, — предложила Шарлотта.

— Пусть будет по-твоему.

Но как изменился его тон! Каким непроницаемым стало лицо. Любезность, юмор, страстные взгляды — это фасад, а внутри — бизнес и только бизнес.

Они съехали с основной дороги и вскоре оказались у высоких ворот, охраняемых целым штатом охранников.

— Что это за место? И почему столько охраны? — удивилась Шарлотта.

— В этом прекрасном месте живут миллионеры и кинозвезды. Посиди, а я пойду поговорю с охраной.

Он вышел, потом вернулся, и буквально через пару минут они въехали в ворота.

Шарлотта поразилась, как быстро спустились сумерки. В Лондоне в это время еще относительно светло. Они ехали вперед, мимо роскошных домов, утопающих в зелени. Она ни разу не была на юге Франции и сейчас, затаив дыхание, смотрела по сторонам.

— Ты уверен, что это именно тот адрес, который указала Руфь?