Две жизни Николь - Сара Роуз

Как же он дорожит этой чертовой коровой! — каждый раз мысленно ругалась Анна, закрывая дверь за Марком Энваром.

Несколько раз она пробовала подкладывать в его карман свои носовые платки с четкими отпечатками губной помады. Но Марк был не настолько глуп. Прежде чем появиться дома, он все внимательно проверял. И обнаруживая опасную улику, быстро и несложно избавлялся от нее. Выкидывал в первую попавшуюся на его пути урну.

У Анны ничего не получалось.

И она думала, думала, думала…

Коварные мысли не давали ей покою ни днем, ни ночью. На работе она с трудом сдерживала свои бушевавшие эмоции, чтобы не выдать себя с головой перед Николь. Она со щедростью раздавала своей хозяйке лживые улыбки, льстивые речи и оживленные взгляды.

Да, Анна старалась ей изо всех сил угодить.

Вовремя принесет документы на подпись, напомнит о важной назначенной встрече, в нужную минуту принесет поднос с дымящимся ароматным кофе и не забудет предложить еще теплую булочку с изюмом. Как все это было приятно… И Николь не раз с благодарностью вспоминала тот день, когда Анна Покэ «ввалилась» к ней в кабинет.

— Как же я благодарна Господу, что он дал мне такую помощницу, — не раз говорила она Сэйри Бак, когда та заходила к ней в комнату поболтать о жизни.

Николь любила разговаривать со своей старой служанкой, которой позволяла обращаться к ней на «ты», да и вообще считала ее чуть ли не самым близким человеком. Сэйри для нее была как мать.

— Ой, не верю я ей, — сдержанно отвечала Сэйри. — Она лживая.

— О чем ты говоришь! Я даже не представляю, что бы я без нее делала!

— Ну раньше же справлялась, — ворчала Сэйри.

— Ты несправедлива к ней. Она сама доброта!

— Я не хочу, чтобы эта доброта причинила тебе какую-нибудь неприятность. Например, увела бы Марка. — Сэйри проницательно посмотрела на свою любимую хозяйку и многозначительно добавила: — Я видела, как он смотрит на нее…

Николь от этих слов так расхохоталась, что у нее на глазах выступили слезы, и уже сквозь смех проговорила:

— Дорогая, что за чушь тебе лезет в голову! Во-первых, Марк слишком практичен, чтобы уйти к обыкновенной девушке. А во-вторых, зачем ей самой нужен мой муж, когда вокруг нее полно молодых людей!

— Марк, конечно, жлоб. — Сэйри не считала нужным скрывать свое мнение. — Но это вовсе не значит, что он не может обратить внимания на обычную вертихвостку. Особенно если эта вертихвостка выставляется сама. Не забывай, жлобы ведь тоже мужчины. Да и эта твоя Анна еще та змея. Вряд ли ее интересуют молодые люди без гроша в кармане. Поверь моему жизненному опыту. Я на своем веку всяких людей встречала и кое-что понимаю в этой жизни.

Но Николь не обращала внимания на предостережение Сэйри. Она не могла поверить в непорядочность Анны.

Да, Анна Покэ ее очаровала.

Но самой Анне в первую очередь хотелось, конечно же, очаровать Марка. Очаровать настолько, чтобы он без нее просто не мог жить. Но Марк был как камень. И вскоре Анна поняла, что одними женскими уловками тут не отделаешься. Нужны какие-то кардинальные меры. И она стала рассуждать, какой же путь для осуществления свой конечной цели необходимо избрать.

Идея пришла вскоре. Это случилось, когда Анна очередной раз проводила выходные на вилле у Николь. Марк был, как всегда, рядом с ними. Он рассказывал анекдоты, и женщины заливались веселым смехом. Маленькая Мэри крутилась рядом с ними, не зная, чем бы себя занять. От нечего делать она подошла к краю бассейна и принялась там прыгать на одной ножке. И вдруг девочка, нечаянно оступившись, соскользнула в бассейн, где для ее невысокого роста было глубоко.

Ребенок начал тонуть.

Ее отец тут же бросился в воду. Когда девочка оказалась в безопасности, Марк накинулся на жену, как будто это она, и только она, виновата в случившемся. Он готов был просто проглотить Николь со всеми потрохами.

— Дура! — накинулся он на жену. — Ты представляешь, что бы было, если бы мы лишились ребенка! — орал он.

Николь стояла как замороженная. Непроизвольные слезы скатывались по ее щекам. Потом вдруг очнулась, выхватила дочку из рук мужа и сильно-сильно прижала ее к себе.

Она обожала дочку.

Мэри уже отошла от испуга, гладила мокрыми маленькими ручками по волосам матери и приговаривала:

— Мамочка, не плачь, ведь ничего же не случилось. Ну пожалуйста, я больше не буду так близко подходить к воде.

— Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы этого не пережила, — выдохнула Николь, посмотрев на дочь, и еще сильнее прижала ее к груди.

У Марка испуг еще не прошел. Он смотрел на дочь, словно не верил, что все обошлось. В его взгляде смешивались тревога, нежность, беспокойство и любовь.

Он обожал дочку. Это было видно невооруженным глазом.

Анна Покэ наблюдала за всеми, и вдруг ей пришла в голову идея.

Дерзкая.

Кощунственная.

Невероятная.

Она осознала только сейчас, как сильно Марк Энвар любит детей. И она прекрасно знала, как он мечтает иметь еще и сына.

Она знала, что, родив ему сына, получит в подарок лишь роскошный дом. И больше ничего. А чтобы заполучить ВСЕ, предварительно ей нужно обязательно избавиться от главной своей соперницы. Нет, не Николь, а Мэри. Только сейчас Анна Покэ сообразила, кто не дает ей осуществить ее мечту.

Мэри.

В эту минуту она ненавидела эту красивую маленькую девочку.

В эту минуту она не думала, что, убив беззащитного ребенка, совершит тяжелый грех.

В эту минуту она размышляла только о том, что хочет выйти замуж и для этого должна избавиться от всех препятствий.

И прикидывала, как бы ей убрать с дороги дочь Марка.

Она была расчетлива и жестока.

Но об этом ее намерении не должен был никто даже догадываться.

И Анна Покэ, надев на лицо маску Сопереживания, подошла к Николь и Мэри. Погладила девочку по голове и притворно-мягким голосом проговорила:

— Дорогая, хочешь, я научу тебя плавать?

— А когда? — тут же оживилась Мэри.

Николь тоже от этих слов начала успокаиваться. Анна сумела разрядить напряженную атмосферу.

Какая же эта Анна умница, всегда сумеет вовремя сказать нужное слово, подумала Николь и улыбнулась подруге.

— Да хоть в следующий уик-энд, — проговорила Анна и весело подмигнула ребенку.

Девочка тут же откликнулась улыбкой во весь рот, демонстрируя отсутствие нескольких молочных зубов.

— Замечательно, — проговорил Марк, окончательно успокоившись. — А теперь надо идти в дом. Тебе надо переодеться, малышка. — Он уже взял себя в руки.