Брачное объявление - Джуди Тейлор

Оуэн изумлялся собственной глупости. И кто только дернул его обнять Рут? Ничего удивительного, что она сбежала: бедняжка, должно быть, перепугалась до смерти. Чего теперь стоят все его обещания, что он не коснется ее?

Но как можно было удержаться, если Рут так прекрасна, так восхитительна?

Не отдавая отчета в своих действиях, Оуэн последовал за ней.

– Рут, – мягко позвал он.

Она не повернулась. Но ее плечи напряглись, и стало ясно, что она все еще сердится. Оуэн сделал еще шаг, теперь он мог, протянув руку, коснуться ее. И именно так бы и поступил, если бы не боялся, что Рут в гневе отпрянет.

– Это было ошибкой с моей стороны, – с трудом выговорил Оуэн. – Обещаю, что подобное впредь не повторится.

Однако ему придется нелегко. После смерти Линн Оуэн поклялся, что никогда больше не приблизится ни к одной женщине. И вот теперь, после недельного знакомства, ощущает непреодолимое желание лечь в постель с Рут! Лишь бы это была не любовь! С вожделением он сумеет справиться…

– Держись от меня подальше, – холодно бросила Рут.

Черт! Какой удар! Но он заслужил его.

– Это затруднительно, раз уж мы живем в одном доме. Я думал… я надеялся, он тебе понравится.

– В других обстоятельствах – возможно. Но общий дом хорош лишь для близких друг другу людей. – Рут тряхнула головой. – Уместнее было бы провести медовый месяц, например, в Квебеке. Гуляли бы себе по набережной. В толпе.

– И мокли бы под дождем. Разве здесь не чудесно?

– А я люблю город, люблю родной Сет-Иль, – упрямо произнесла Рут. – Люблю, когда вокруг много народу.

– Это не единственный дом на острове.

– Ну и что? – пожала она плечами. – Зато место очень уединенное. Ты не привозил сюда жену, так кого же привозил? Или ты жил здесь в полном одиночестве? Приезжал сюда отдохнуть от всего и всех?

– Мы так мало знаем друг о друге, – спокойно произнес Оуэн.

Рут раздраженно перевела дыхание.

– Так, значит, нам надо сесть и поговорить. Вот давай и займемся этим сегодня вечером. А когда закончим, вернемся назад, в Канаду.

С этими словами Рут повернулась и пошла обратно к дому. Оуэн последовал за ней.

– Я думал, тебе здесь понравится, – сказал он, переступив порог.

– Откуда тебе знать, что мне нравится, а что – нет? – повела плечом Рут.

Оуэн боялся чего-нибудь в этом роде. Именно поэтому не стал делиться с Рут своими планами.

– По-моему, все люди просто грезят о таком месте…

Войдя в гостиную, Рут молча села на стул и уставилась в окно.

– Давай разберем вещи и расположимся поудобнее, – предложил ей Оуэн.

– Я не собираюсь здесь оставаться.

– Боюсь, у тебя нет выбора: самолет прилетает и улетает раз в неделю.

Рут мгновенно вскочила. Глаза ее возмущенно сверкали.

– Ну как ты можешь так со мной обращаться!

– Не я, Рут, а ты сама.

Она вызывающе взглянула на него. Потом медленно прошла в спальню, демонстративно захлопнув за собой дверь. Но через секунду открыла ее снова.

– Даже не думай зайти сюда!

* * *

– Замка на двери нет, – бормотала Рут, расстегивая сумку. – Никакой возможности уединиться! Кровать – одна!

Нижнее белье полетело в ящик шкафа. Он трогал мои вещи! Собирал мою сумку! – пронеслось в голове.

– И вообще, что за дурацкая мысль – ехать в свадебное путешествие! – уже вслух произнесла она.

Рут швырнула в раковину туалетные принадлежности – ванная комната, и та единственная! И тоже без защелки!

Она была страшно зла – и на себя, и на Оуэна. На себя за то, что так бесстыдно желала его, на Оуэна за то, что из-за него оказалась в столь идиотской ситуации. Он сказал, им надо лучше узнать друг друга. Но невозможно говорить о себе целую неделю! Самой Рут хватило бы пяти минут, чтобы поведать историю всей своей жизни.

– Ты готова? – раздался голос Оуэна из-за закрытой двери, и Рут почудилось, что дверная ручка дрогнула.

– Нет! – поспешно воскликнула она.

– Я налил тебе соку. Прохладного, из холодильника.

Уж не намекает ли Оуэн, что ей тоже надо поостыть?

– Сейчас выйду, – ответила она. И мстительно подумала: но не раньше, чем приму душ и переоденусь.

Десять минут спустя Рут предстала перед Оуэном. В синем, под цвет глаз, сарафане. Влажные волосы льнут ко лбу, на лице никакой косметики.

Она решила, что сердиться не имеет смысла. Лучше проявить прохладное дружелюбие: не привлекать и не отталкивать. У нее должно получиться.

Рут села за стол и приняла из рук Оуэна стакан с соком. Одним глотком выпила половину прохладного, освежающего напитка. Оуэн не сводил с нее глаз с того мгновения, как она вышла из комнаты.

– Ванная свободна, – спокойно сказала Рут, скрывая свою озабоченность.

– Пожалуй, я воспользуюсь ею.

Оуэн неторопливо поднялся, отнес свой стакан в кухню и направился в спальню.

Да, неприятная ситуация. А если Оуэну приспичит принять душ, когда она уже будет лежать в кровати? Насчет того, как они будут делить постель, Рут даже боялась задумываться.

Она вышла на веранду, села в шезлонг и залюбовалась сине-зеленым океаном, так не похожим на свинцово-серые воды залива Святого Лаврентия. Потом подняла глаза к безоблачному лазурному небу: такое в Канаде не часто увидишь. Всю весну погода стояла просто ужасная: моросил дождь, солнце закрывали серые тучи.

Рут перевела взгляд на полоску сверкающего белого песка и вспомнила серые песчаные отмели в час отлива: остатки мола, разваливающиеся лодки, покрытые водорослями камни, лужицы, где Саймон выискивал крабов.

– О чем ты думаешь?

Рут вздрогнула от звука голоса Оуэна. Поверит ли он, если сказать, что она думала о Канаде, что ей больше нравится Сет-Иль, чем этот уединенный тропический остров? Вряд ли, ведь это его частный рай. Поэтому вместо того, чтобы ответить на вопрос, Рут спросила:

– А почему ты выбрал именно это место?

Оуэн захватил с собой стаканы. Поставив их на деревянные перила веранды, он опустился в шезлонг рядом с ней.

– Мне нужно было убежище.

– Убежище? От чего?

Задав вопрос, Рут немедленно об этом пожалела.

– От моих грехов.

Ничего подобного она не ожидала.

– Каких грехов?