Кольцо и радуга - Дианна Тэлкот

— Мы тут стараемся, — дрогнувшим голосом гораздо тише ответила Клер. Ей вдруг показалось, что последняя фраза прозвучала насмешкой над тем образом жизни, который она выбрала много лет назад.

— Я вчера встретил Карла Макгоуна. У него родились две двойни подряд.

— Да, я знаю. — При воспоминании о двух парочках совершенно одинаковых ангелоподобных Макгоунов она не смогла сдержать улыбку. — У них одиннадцать лет не было детей. Но потом им подсказали одно старинное и очень действенное средство. Результат, как говорится, налицо.

— О каком лекарственном средстве идет речь? — неожиданно заинтересовался Хантер.

— Да не о лекарственном… — Клер закусила губу и слегка покраснела, вспомнив, что рассказала ей жена Карла. Слава богу, Хантер не стал переспрашивать.

— А как поживают твои братья, Клер? У них, наверное, уже дюжина детишек на всех?

Она помедлила с ответом, раздумывая, что и как можно ему рассказать.

— Джесс и Джереми женаты. У Джесса четверо детей. Джереми с супругой как раз сейчас в приятном ожидании. Они обосновались в Колорадо. Мы не виделись много лет. Мама… ну, ты знаешь… она просто с ума сходила от мысли, что они могут уехать, как уехал отец. Или как Адам. В общем, у меня такое чувство, словно она сама подтолкнула их к такому решению.

Хантер понимающе кивнул.

— А старший брат? — В его голосе слышалась искренняя заинтересованность.

— Он живет в Техасе. Разве твоя мама тебе не рассказывала?

— Нет, тема вашей семьи была закрыта для обсуждения. Так что же Адам? Вот о ком я все время хотел узнать поподробнее.

Значит, Элла никогда не говорила с Хантером про Дентов. Она неукоснительно соблюдала ею же самой установленное правило: с каждым из них ни слова про другого.

— Ему пришлось столкнуться со многими трудностями. Наверное, поэтому Элла не хотела рассказывать.

— Да, он ведь убежал из дома в шестнадцать, — сказал Хантер таким тоном, словно это объясняло все неприятности, которые встретились на пути Адама. — Я хорошо помню тот день. Я возился с мотоциклом на нашей общей парковке, когда твоя мама попросила его вскопать грядки на заднем дворе. Он работал где-то около часа, потом вдруг воткнул лопату в землю, вышел из калитки и, не говоря ни слова, навсегда скрылся в лучах заходящего солнца.

— Мне он тогда сказал, что идет нанять трактор, чтобы быстрее вскопать огород. А сам сбежал в Техас. — Голос Клер звучал тихо и печально. — Да, самая большая ошибка мамы заключалась в том, что она научила братьев трудиться, но не смогла научить получать удовольствие от жизни.

— Твои братья были хорошими сыновьями, Клер.

— Я знаю, — ответила она. — Но сколько я ни пыталась, так и не смогла поставить себя на их место и найти оправдание их поступкам.

— В том, какое решение они приняли, нет твоей вины. Они просто устали чувствовать себя постоянно обязанными матери за все, что она для них сделала.

— Но она действительно положила на них жизнь. Отец оставил нас совсем крохами. — Клер не могла скрыть боль. Ее голос дрогнул.

— Не говори так. Мать никогда не растила сыновей одна. Ты всегда была рядом и делала ничуть не меньше. Если не больше.

На это Клер нечего было возразить. Сколько она себя помнила, в ее обязанности входило приглядывать за братьями и делать для них все то, до чего у матери не доходили руки. Например, болеть на трибунах во время первенства города по баскетболу. Или печь любимые пирожки. Она изо всех сил старалась создать видимость крепкой дружной семьи, на которую у вечно уставшей и раздраженной матери никогда не хватало сил. Но все ее усилия пошли прахом.

— Так вот, возвращаясь к Адаму. — Она встряхнула головой, отгоняя печальные воспоминания. — Спустя некоторое время он все-таки встретил человека, готового в него поверить, и не упустил свой шанс. Теперь он работает в крупной транспортной компании в Далласе. И наверняка у него есть подружка, он ведь на два года старше меня.

— Ты виделась с ним с тех пор?

— Нет, — Клер покачала головой. — Он даже не приехал на похороны мамы.

— Он обязательно вернется к тебе.

Секунду Клер не знала, что ответить. Хантер сам не заметил, какая ирония скрывалась в последних словах.

— Буду ждать, — сухо ответила она и, помолчав, добавила: — Все мужчины в моей жизни рано или поздно покидали меня. Наверное, с этой закономерностью уже пора смириться.

* * *

Бет все-таки уговорила Клер прийти к ним на обед. В кругу домочадцев Хантеру особенно трудно давалась роль старого товарища, сумевшего восстановить былую дружбу. Клер вела себя гораздо уверенней, но он не мог понять, притворяется она или действительно готова видеть в нем лишь старого приятеля.

Сейчас она стояла у письменного стола в маленьком рабочем кабинете его матери с восьмимесячной Шеннон на руках.

Увидев Хантера, состроившего забавную рожицу, малышка начала радостно гулить, подпрыгивать и стучать ручками по ее плечам. Клер обернулась.

— Кто там? А-а, наш дядя Хантер! — Клер пересадила малышку с руки на руку. — Только-только ты ко мне привыкла, как уже кто-то пытается отобрать у меня такую сладкую девочку!

Хантер довольно засмеялся. Шеннон вся так и тянулась к нему, требуя, чтобы он немедленно взял ее на руки.

— Не давай ему моего ребенка, — мрачно произнесла Кортни, заметив, что Клер готова выполнить требование девочки. — Он совершенно не умеет обращаться с детьми. Он ее уронит. А вчера вечером, ты только представь, он догадался накормить ее мороженым.

Клер рассмеялась.

— Только попробовать, — примирительно отозвался Хантер. — С ней ничего не случится от одной ложечки.

Клер на мгновение прижалась лицом к пушистой детской макушке, прежде чем передать девочку, и слегка прикрыла глаза, словно стараясь навсегда сохранить в памяти теплый запах детских волос. Хантер вдруг почувствовал себя негодяем, который пытается обманом лишить ее бесценного сокровища.

Зря он пришел в эту комнату. Сцена, представшая его глазам, заставила сердце сжаться в щемящей тоске. Клер всегда любила детей, она могла часами возиться с ними, играть, смеяться, словно сама становилась ребенком.

Что и говорить, Клер создана для материнства. Хантер вдруг со всей отчетливостью вспомнил, как много лет назад они мечтали о будущих детях. Но вместо этого сейчас они стоят по разным углам комнаты. Два одиноких человека с чужим ребенком на руках. Жаль, что все случилось именно так.

Десять лет назад он был твердо убежден, что в жизни Клер все сложится прекрасно: достойный муж и куча детишек. Пять лет назад он решил, что Клер слишком разборчива и ждет принца на белом коне. О чем он думал все эти годы! Где были его глаза!

Шеннон продолжала тянуться к Хантеру. Клер поцеловала маленькую ладошку.