Сила и надежда вампиров - Влада Крапицкая

Быстро оглянувшись по сторонам, я произнёс:

— Мне не нравиться цвет стен. Он получился мрачный и тусклый. Ты были правы, когда советовали персиковый или бежевый оттенок.

— Но вы сами настаивали именно на этом цвете! — стараясь сохранить спокойствие, сказала Таша. — Если мы сейчас переклеим обои, то придётся менять и пол, чтобы его цвет гармонировал со стенами. И я уже заказала обивку для мягкой мебели и портьеры!

— Ничего страшного. Я всё оплачу, — ответил я, наблюдая как Таша закипает, понимая, что я специально тяну время.

— Как скажите, — прикусив губу и бросив на меня злой взгляд, она направилась к выходу. — Сейчас принесу из машины папку с образцами цветов.

— Я тебе помогу, — сказал я, идя за ней.

— Не надо, — и выскочила из квартиры.

Я направился следом за ней, и успел вскочить в лифт. Она стала усиленно разглядывать стены, а я в свою очередь её.

— Обязательно так на меня пялиться? — не выдержав, спросила она.

— Обязательно. Я не видел тебя почти два дня, и мне нравиться на тебя смотреть.

— А мне не нравиться! — двери лифта открылись, и она быстрым шагом направилась на улицу.

Подбежав к машине, Таша открыла заднюю дверь и, наклонившись, стала искать нужные папки. Её поза сразу напомнила мне проведённую с ней ночь. "А до этой позы мы так и не добрались, а жаль". Подойдя, я положил ей руку на талию. Она тут же резко дёрнулась и, ударившись затылком о дверной проём, развернулась ко мне:

— Так, надо поставить все точки над "i"! Та ночь была ошибкой! Не надо мне о ней напоминать, не надо дарить мне цветы, и не надо пытаться очаровать меня! — с негодованием произнесла она, держась за голову.

— Извини, — с раскаянием сказал я. — Сильно болит? — и подошёл к ней вплотную.

— Глеб Юрьевич, вы меня слышите? Оттачивайте свой заботливый тон на других дурочках!

— Таша, ну перестань….

Она резко оттолкнула меня и, обойдя машину, открыла другую дверь, а потом, достав нужную папку, направилась в подъезд. "Хм, какие мы грозные и непокорные. Это что-то новенькое. Ладно, детка, мне это даже нравиться!" — я улыбнулся, и тоже зашёл в подъезд. Дверь лифта закрылась прямо перед моим носом. "Может сделать ей маленький сюрприз, и быстро подняться по лестнице? Хотя… Не стоит, потом могут возникнуть не нужные вопросы. А говорить ей, кто я такой пока не стоит".

Спокойно дождавшись лифта, я поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру. Таша уже была в гостиной и, раскрыв папку, ждала меня.

— Выбирайте цвет, — спокойно произнесла она, и отошла.

— А разве ты мне не поможешь? — подойдя к папке, спросил я. — И потом, я хочу видеть, как это будет выглядеть в общем, — и кивнул на ноутбук.

— Вы сначала с цветом определитесь.

— Знаешь, пошли в другую комнату, здесь слишком шумно, — закрыв папку, я положил её ноутбук сверху и, взяв её за руку, вывел из комнаты.

— Лучше выбирать цвет в гостиной, — зашипела она.

— Малышка, ну хватит злиться…

— Я вам не малышка!

— Малышка! — довольно протянул я. — Ты младше меня, и меньше по росту почти на целую голову, — я улыбнулся, оглядывая её.

— У нас разница всего три года! И у меня нормальный рост для женщины, — воинственно произнесла она.

— В три года у нас разница только по паспорту, и эта цифра не в счёт. Поверь, я намного старше тебя.

— Да?! Значит, вы умудрённый опытом мужчина, а я жалкая, глупая дурочка?

— Я не это хотел сказать, — спокойно ответил я. — Почему ты всё переворачиваешь? Я не считаю тебя жалкой и глупой дурочкой, скорее наоборот. И твой рост меня полностью устраивает. Ты идеально мне подходишь, — зайдя на кухню, где никого не было, я положил папку и ноутбук на подоконник, а потом попытался обнять её, но она тут же выставила руки вперёд, не давая мне этого сделать.

— Глеб Юрьевич, не стоит!

— Таша, ну почему? Ты мне нравишься, и нам было хорошо. Разве нет?

— Это не имеет значения! Это было ошибкой!

— Нет, ошибка в том, что ты сейчас ведёшь себя таким образом. Признай это, — и я стал наклоняться, чтобы поцеловать её.

Но она тут же вывернулась из моих рук и, отойдя в угол кухни, прищурившись, начала внимательно смотреть на меня, а потом спокойно произнесла:

— Всё ясно. Вы охотник по натуре. Если бы я начала цепляться к вам после той ночи, то вы бы сразу потеряли ко мне интерес. Вас задело то, что я не упала к вашим ногам, и вы, для удовлетворения своего самолюбия решили доказать себе и мне, что стоит вам поманить меня, как я тут же прибегу на ваш зов. Вынуждена вас разочаровать — спать с вами, и тем более бегать за вами я не собираюсь. Так что давайте быстрее закончим ремонт в вашей квартире и прекратим наше общение.

"А ты, детка намного умнее, чем я думал. Вот только мотивы у меня другие" — я рассматривал Ташу, и голове проносились разные мысли. Она уже много раз попадала в самую точку, описывая меня. Меня действительно задело её нежелание спать со мной, я действительно охотник, и я действительно пойду по трупам, чтобы допиться своей цели. А самое главное — я живу только в своё удовольствие, и мне плевать на чувства других, потому что когда-то мне действительно разбили сердце, и это многому меня научило. "Так! Хватит! Это всё лирика. У меня есть цель и я должен её достигнуть. А если я буду задумываться над её словами и размышлять, то на моём плане мести, можно поставить крест". Приняв грустное выражение лица, и проникновенно посмотрев ей в глаза, я произнёс:

— Таша, а ты не допускаешь того, что я могу любить тебя?

Она больше минуты смотрела мне в глаза, а потом подошла ко мне и, взяв за руку, ласково сказала:

— Глеб, ты меня не любишь и мы оба это знаем. Сейчас ты испытываешь ко мне страсть, интерес, желание — называй это как хочешь, но это не любовь. Я всё понимаю, ты очень красив и богат, поэтому привык получать всё, что тебе хочется, но так ли важно для тебя пытаться затащить меня снова в свою кровать? Ведь ты уже получил всё, что хотел, и сейчас действуешь из упрямства.

Я слушал её и, смотря ей в глаза, не мог понять, что сейчас происходит в моей душе — это были какие новый ощущения. "Или старые и давно забытые?". Её ладошка приятно согревала мою руку, а голос мягко и нежно проникал в самое сердце. Так со мной никто ещё не разговаривал. Женщины или сразу начинали флиртовать со мной, говоря тоном искусительницы, или говорили вызывающе, пытаясь набить себе цену. Таша же говорила спокойно, с понимаем, и без осуждения, а скорее с лёгкой грустью, как будто жалея меня.

— Ну зачем тебе это нужно, — тем временем продолжала она. — Через месяц ты и не вспомнишь, как меня звали. Я такая же, как все девушки. Ничего нового и интересного ты во мне найдёшь.