Добрая злая любовь - Татьяна Тронина

– Вряд ли, – пожала плечами Наташа. – Это ж когда было! Тот Никита Рощин умер лет десять или даже двадцать назад... Я вспомнила – «Апрель на Фабричной улице», «Веселые девчата», «Неунывающие»... Это все его фильмы, черно-белые еще, да?

– Кажется, – согласилась Мириэль, снова нацепив на нос свои очки. – Пожалуй, ты права – обычное совпадение. Рощин – довольно распространенная фамилия, да и имя Никита – тоже не редкость. Это тебе не Евлампий, не Харитон какой-нибудь... Хотя все упорно крутится вокруг мира кино – сплошные сценаристы да режиссеры!

– Что поделать – важнейшее из искусств!

– Но я вовсе не о том хотела тебя спросить, – опять задумалась Мириэль. – Знаешь, Наташа, что в этой истории самое странное?

– Что?

– Зачем тебе Никита, когда у тебя уже есть Макс?

Наташа растерянно пожала плечами:

– Мирка, я не знаю... Я и позвала тебя для того, чтобы ты дала мне совет.

– Я должна дать тебе совет? – страшно удивилась Мириэль. – Мне кажется, ты обратилась не по адресу! Сама мне все время твердила, что я не человек, а тридцать три несчастья, и что ко мне няньку надо приставить. А теперь просишь у меня совета...

– Вот именно. Потому что недаром говорят: устами младенца истина глаголет.

– Тогда бы ты не меня, а свою племянницу Настасью спрашивала, – с обидой усмехнулась Мириэль.

– Мирка, мне страшно, – вдруг тихо произнесла Наташа. – Я сама себя не узнаю – что я делаю, о чем думаю... Никогда со мной такого не было! Я как будто перестаю собой владеть. Я и Макса к себе позвала для того, чтобы мне не было так страшно. Он меня любит как-никак...

– Но ты же ему все равно не расскажешь про Никиту? – тоже шепотом спросила Мириэль.

– Нет. Макс будет ревновать – я это чувствую. Но от одного того, что рядом со мной разумный человек, мне уже легче. Так сказать – одно его присутствие действует на меня благотворно...

– Да, Макс очень разумный человек... – взъерошила свою цыганистую шевелюру Мириэль. – Вот что, Наташа... Ты отдай этому Никите рюкзак, а там – будь что будет...

* * *

В воскресенье была настолько чудесная погода – начало сентября, раннее бабье лето, – что Максим Петровский решил провести этот день за городом.

– А поехали-ка, Наталья Алексевна, – сказал он Наташе, – на пленэр, в Григорьино!

– Куда? – с удивлением спросила Наташа. Про Григорьино она слышала в первый раз. – За грибами, что ли?

– Нет, не за грибами... Хотя не исключено, что там и грибы растут. Григорьино – бывшая царская усадьба. Там Екатерина Вторая замок хотела построить. В общем, она его и построила – почти, да только он ей чем-то не понравился, и она забросила строительство. А зря. Места красивые... В детстве я там в один год целое лето провел.

– Поехали! – неуверенно согласилась Наташа.

Ее мучила совесть – Макс был такой добрый, предупредительный, он относился к ней с покровительственной нежностью, от которой у нее невольно щемило сердце... А она продолжала думать о Никите!

Григорьино было не так далеко – минут сорок езды. Места тут выглядели несколько заброшенными, но в самом деле пейзажи открывались удивительно красивые.

Они оставили машину у разбитых каменных ворот, на небольшой парковочной площадке. Возле ворот торчал пожелтевший плакат – «Садово-парковый ансамбль XVIII века. Памятник архитектуры, охраняется государством».

– Идем... – Макс распахнул перед Наташей дверцу машины. С собой он захватил магнитолу.

– А это зачем? – улыбнулась Наташа. Разбитая асфальтовая дорожка уводила их в глубь парка.

– Будем слушать музыку. Кстати, у меня для тебя небольшой сюрприз...

– Какой?

– Узнаешь... – загадочно ответил Макс.

К середине дня стало еще теплее – Наташа, не церемонясь, сняла через голову свитер. Теперь, в узких джинсах и короткой трикотажной маечке, она казалась совсем юной – девочка-подросток, да и только.

– Не холодно? – заботливо спросил Максим.

– Нет, что ты... – живо откликнулась Наташа. Ее обнаженные руки и открытую шею ласкал свежий сентябрьский ветер, но он не был холодным.

В старом парке оказалось довольно многолюдно – посетители гуляли по аллеям, сидели на поляне – там, где располагалось летнее кафе с дымным мангалом.

– В июне—июле здесь вообще не протолкнешься, – заметил Макс. – Там дальше – пруд с пиявками. Бр-р... Но народ купается, несмотря ни на что.

– Как красиво... – завороженно произнесла Наташа, пропустив мимо ушей упоминание о пиявках. – Сто лет не была на природе.

– Ты же говорила, что у вас есть дача, – напомнил Макс. В светлом спортивном костюме, с прямыми светлыми волосами до плеч, элегантный и подтянутый, он напоминал интуриста, прибывшего полюбоваться российскими достопримечательностями, только фотоаппарата на груди не хватало.

– Да, у нас с Анной есть дача... – кивнула Наташа. – Но там другие люди живут.

– Как это? – удивился Макс.

– Ну так... Мы ее сдаем. Дача на Рублевке – очень престижное место. Там какие-то Айрапетяны живут. Дача теплая, можно хоть круглый год оттуда не вылезать. Кстати, эти Айрапетяны – очень приличные люди, – поспешно заметила Наташа, увидев, что Макс нахмурился. – Глава их семейства, между прочим, то ли в Думе, то ли в мэрии работает. А может, и там, и там... Я не в курсе, потому что всеми делами Анна занимается.

– Кстати, а сколько они вам платят?

– Кто?

– Ваши приличные люди.

– Я тоже не в курсе... Говорю же, этим занимается Анна. И Аркадий.

– Значит, все деньги – у них? – еще больше помрачнел Макс.

– Да. То есть нет... Деньги на нашем общем с Анной счету! – Наташа уже сама начала недовольно хмуриться.

– Я не понимаю...

– Господи, да что тут непонятного! Мы с Анной решили, что тратить деньги сейчас не имеет никакого смысла. Лучше сделать хоть какие-то накопления. На черный день. Или отложить на какие-нибудь исключительные обстоятельства.

– Например?

– Например, я решу выйти замуж! – вызывающе произнесла Наташа. – Тогда деньги могут понадобиться для свадьбы.

– Наташа, этих денег хватит на десять свадеб! – нетерпеливо воскликнул Макс. – Ты даже не представляешь, сколько стоит аренда дачи на Рублевке!

– Конечно, дорого, – невозмутимо заметила Наташа. – Но и свадьбу я тоже хочу не дешевую. Я, между прочим, собираюсь выйти замуж один раз в жизни.

– Ясный перец... Но ты не берешь в расчет жениха. Может быть, он человек не бедный и в приданом не нуждается.

Разговор принимал опасное направление. Наташа замолчала. Над головой едва шелестела начинающая желтеть листва, по дорожке пробегали солнечные зайчики...