Красавица в Эдинбурге - Люсилла Эндрюс

Мэгги Драмонд считалась предводительницей шайки ребятишек с лестницы. Мэгги, которой в скором времени исполнялось пять лет, являлась обладательницей стрижки под горшок, личика викторианской китайской куколки и инстинктов Чингисхана. Бразды правления в шайке целиком и полностью принадлежали ей. Отчасти потому, что у Мэгги самый сильный характер, а отчасти потому, что она была сильнее всех физически. Один намек на бунт — и Мэгги буквально прыгала на бунтаря. Однако хулиганкой она не была. Только боевой девочкой. После того как Мэгги решила принять меня в ряды «своих», если кто-то из шайки плевал на меня или бросал песок на мою машину, это делалось только ради смеха, а не для того, чтобы вызвать у меня ксенофобию.

С Мэгги у меня завязались хорошие отношения после освобождения маленького Джейми, просунувшего голову между прутьями лестничных перил и застрявшего там. Джейми был одним из ее многочисленных братьев. В то утро, когда я приехала, шайка пыталась отсоединить голову малыша от тела. Единственным ребенком, который не орал, был Джейми, так как Мэгги постоянно запихивала ему в рот ириски. Взрослых рядом не оказалось, вероятно, потому, что дети ужасно шумели. Только в редких случаях, когда они вели себя тихо, головы встревоженных матерей высовывались из дверей.

— Нужна помощь, дети?

Все, кроме Джейми, поглядели на Мэгги. Она осмотрела меня с головы до пят:

— Вы не сможете раздвинуть эти проклятые прутья. Вы недостаточно сильная.

— Возможно, есть более легкий выход. Подержи мою сумку, голубушка. У меня, возможно, есть внутри вещица, которая поможет вытащить Джейми. — Я надеялась, что это спасет мою сумку от участи быть скинутой с лестницы, как только я ее отпущу. Спасло.

Дети сопели, сгрудившись вокруг меня, пока я мерила ширину головки Джейми и расстояние между прутьями. Я использовала метод, который применяется во время принятия родов, когда голова у ребенка нормального размера. Он сработал лучше, чем я предполагала. Через несколько секунд Джейми уже сидел у меня на коленях, потирая красные ушки и жуя очередную ириску.

Мэгги дала выход гневу:

— Ты чокнутый маленький… Еще раз сделаешь что-нибудь подобное, получишь от меня не конфету. Получишь пинок под зад!

Джейми запихнул ириску за левую щеку, как следует плюнул на сестру и одарил меня ангельской улыбкой:

— Прррраклятые дювчонки!

Я никогда раньше не слышала слова из четырех букв, которое использовала Мэгги. Я попросила Басси перевести. Он был потрясен:

— Боже! С кем ты общаешься?

Мэгги и ее шайка считали иностранцем любого, кто не жил в их доме. Рабочие, занимающиеся сносом зданий, уже давно стали мишенями. Появление фургона с исследователями пыли явилось неожиданным и восхитительным развлечением. На какое-то время они покинули лестницу.

— Сестра, я заработаю язву желудка, прежде чем завершу работу, — пожаловался мне прораб. — Еще один хороший взрыв — и мы бы повалили дома и убрались отсюда. Но в этом застроенном районе мы вынуждены все делать медленно. Я уже поседел, отгоняя этих дьяволят подальше от участка, а они так и норовят напакостить! — Он пригнулся, когда щепка ударилась о крышу моего автомобиля. — Я не буйный человек и ни разу в жизни не поднимал руки на детей, но что бы я сделал с этими маленькими… — Прораб осекся и заменил слово: — Детьми!

— Я вам сочувствую, хотя, когда не бросаются, они милые детки.

— Милые? Ха! Мне не это слово приходит на ум, сестра! Вы из Англии? Что вас сюда привело?

— Решила, что хочу работать в Эдинбурге.

— Да? — Мужчина молча рассматривал меня. — И как он вам?