Негодник - Элизабет Кейз

А может, Бетани так и задумала? Может, решила его спровоцировать, чтобы добиться своего? При мысли об этом Коннел в ярости стиснул зубы и снова плеснул себе в лицо холодной водой.

Но у нее в любом случае: ничего не получится. Он не допустит обмана с ее стороны – сделает для этого все возможное.

Утершись сухим полотенцем, Коннел тяжело вздохнул. Господи, как же ему сейчас не хватало Джека! Впрочем, он и без Джека знал, как себя вести. Нечестивцу, если он намерен разрушить планы Бетани, следовало превратиться в хитреца или по крайней мере умело провести переговоры и выяснить, насколько законны в данной ситуации права Бетани на наследство, вернее – права ее сына.

И конечно же, следовало проявлять осторожность и не превращать эту женщину в своего явного противника. А соблазнам, подобным недавнему порыву, ни в коем случае не должно быть места в его отношениях с вдовой Финна.

И все же Коннел чувствовал, что не мог бы возненавидеть Бетани. Он прекрасно понимал, что она очень ему нравилась. Более того, прошедшей ночью ему в какой-то момент вдруг показалось, что ее тоже к нему влечет. А может быть, она действительно…

– И о чем ты только думал этой ночью? – Голос Дженны О’Тул вернул Коннела к реальности; – Выбросил в помойное ведро совершенно целую тарелку – точно у тебя в доме посудная лавка. Знаешь, у меня появилась отличная идея. Теперь буду подавать тебе завтрак на разделочной доске.

Коннел снова вздохнул и поморщился. У него не было ни малейшего желания вступать в перепалку со своей экономкой. Он до сих пор вспоминал, как прошедшей ночью стоял в кухне с тарелкой в руке, стоял и размышлял, не запустить ли этой тарелкой в спину Бетани – или же погнаться за ней. В конце концов он бросил все в ведро и, вернувшись к себе, попытался заснуть.

– Мне сегодня только кофе, – проворчал Коннел, взглянув на стоявшую в дверях Дженну.

Экономка приблизилась к нему и, нахмурившись, заявила:

– Сейчас ты сядешь и спокойно съешь свой завтрак, понятно? Ведь ты все утро работал в конюшнях. Хотя я совершенно не понимаю, почему человек, у которого имеется столько конюхов, предпочитает сам выполнять такую грязную работу.

– Это временно. Пока идет подготовка к приему новой партии лошадей, рабочих рук у нас не хватает.

Дженна принялась разбивать яйца в сковородку, затем повернулась к печи, чтобы вынуть оттуда мясной пирог. Коннел же уселся на одну из табуреток и с удовольствием отхлебнул из чашки крепчайший черный кофе. Он старался не думать о том, что тяжелым трудом хотел отвлечься от тягостных мыслей.

Увы, отвлечься не удавалось – он снова и снова вспоминал про Бетани и ее сына. «Как же мне с ними поступить? – спрашивал он себя. – И неужели мне придется провести в конюшнях всю следующую неделю?»

Тут внимание Коннела привлек стоявший на буфете поднос с чайными приборами и корзинкой, покрытой салфеткой. Невольно нахмурившись, он проворчал:

– Похоже, миссис Делейни уже чувствует себя хозяйкой поместья. Разумеется, ей следует спускаться вниз и есть в столовой, а не ждать, когда ты подать завтрак в комнату. Но пусть сначала докажет, что ее претензии обоснованны.

Дженна тут же повернулась к нему и, пожав плечами, сказала:

– Напрасно ты так нервничаешь. Тебе не следует беспокоиться. Это Бриджет Дойл спустилась сюда рано утром и приготовила поднос для своей племянницы. Девочка, кажется, плохо спала этой ночью. Оно и неудивительно. Ведь ей столько пришлось пережить.

И снова Коннел почувствовал угрызения совести. Очевидно, ему следовало проявить гостеприимство. Теперь, когда в доме появились новые обитатели, придется нанять дополнительную прислугу. И вообще придется делать все, что полагается при приеме гостей.

Допив кофе, Коннел взглянул на экономку:

– Ты, Дженна, можешь поддерживать в доме такой порядок, какой считаешь нужным. Но мне кажется, теперь тебе потребуется помощница. Сумеешь найти кого-нибудь в деревне?

– Постараюсь, – кивнула Дженна. Она поставила на стол сковородку с яичницей и беконом, а также мясной пирог. Немного помолчав, проговорила: – Старшая дочка моей сестры вот уже месяц не может найти работу. Младшая тоже сидит без работы еще с прошлого года. Думаю, и Бетси, вдова Эндрю Кохрана, не откажется от нескольких лишних шиллингов, пока ее сынок не станет немного постарше.

– Да, конечно. – Коннел принялся за завтрак. Дженне лучше знать, какая из женщин больше подойдет. К тому же он прекрасно знал: далеко не каждая согласится работать у нечестивца. Зато мужчины охотно на него работали, потому что он очень хорошо платил.

– Если не возражаете, сэр, то чуть попозже мне понадобится лошадь и повозка для поездки в деревню, – сказала Дженна. – И еще мне нужен один из ваших парней.

Коннел с удивлением посмотрел на экономку. Неужели она не поняла?.. Ведь он только что сказал, что рабочих рук не хватает.

– Если вы, сэр, будете постоянно хмуриться, то у вас на лице появятся… – Заметив, что хозяин еще больше помрачнел, Дженна умолкла. Она прекрасно знала, что в некоторых случаях его не следовало раздражать.

Коннел молчал, и Дженна, покосившись на дверь, вновь заговорила:

– Полагаю, сэр, вам надо припугнуть как следует мальчишку. Он должен знать свое место, иначе по всему дому начнет бегать.

Словно в подтверждение ее слов со стороны лестницы послышался топот.

– Не так быстро, молодой человек! – раздался голос. Мэри О’Тул, дочери экономки. – Ваша мама сказала, что вы должны, надеть кепку и куртку. И еще мы должны спросить у мистера Делейни…

Мальчик лет семи-восьми остановился в дверном проеме, и его тут же догнала запыхавшаяся Мэри, державшая в руках куртку.

Коннел же в изумлении уставился на мальчика в темных саржевых бриджах и жилетке. У него внезапно возникло ощущение, что он каким-то чудесным образом перенесся на много лет назад и столкнулся со своим кузеном и лучшим другом детства – Финном Делейни. Было достаточно одного взгляда на стоявшего перед ним мальчика, чтобы понять, что это сын Финна.

– Здравствуйте, сэр, – произнес мальчик. Приблизившись к Коннелу, он продолжал: – Позвольте представиться, сэр. Я Росс Делейни. Я совсем недавно приехал из Северной Каролины.

Коннел поднялся на ноги, обошел вокруг стола и, опустившись на одно колено, пожал руку мальчика. Сейчас он заметил, что у Росса было кое-что и от матери, во всяком случае, глаза оказались того же небесно-голубого цвета. Невольно улыбнувшись, Коннел проговорил:

– Здравствуйте, мистер Росс Делейни. А я – Коннел Делейни из Гленмидских конюшен, где…

– …где самые лучшие лошади во всем графстве Килдэр! – подхватил мальчик. – Папа всегда говорит: в Ирландии выращивают лучших в мире лошадей, а лучшие в Ирландии лошади выращиваются в Килдэре. Выходит, гленмидские лошади – лучшие из лучших.

– Мне тоже приходилось слышать об этом, – кивнул Коннел, сердце которого молотом билось в груди. В детстве они с Финном постоянно говорили о своих семейных конюшнях, которыми ужасно гордились.