Отблески лунного света - Аманда Скотт

Саймон хранил молчание, и леди Мюррей начала объяснять дочери, что перемирие с Англией должно продлиться еще десять лет, но даже при официальном перемирии не всегда сохраняется мир внутри земель. Поэтому, когда шотландцы приезжают в Англию или англичане отправляются по делам в Шотландию, предусмотрительность заставляет их обеспечивать для себя так называемые охранные грамоты или приглашения от дворян в чужой стране.

– Но почему мы должны давать им такие письма, если английские разбойники и воры постоянно крадут наш рогатый скот, считая, что он зашел на их территорию? Они что же, думают, что он им больше нужен? – недовольно спросила Розали у Саймона.

– Нужно сначала доказать, что эти разбойники приходят к нам из Англии, – ответил он ей. – Чужая говядина соблазняет ленивых и нехороших людей, будь то шотландцы или англичане. Когда дети хотят есть и умирают от голода, не все ли равно, у кого ты крадешь скот? Я искал людей, которые делают такие набеги, но пока не нашел.

– Но если это не англичане, то кто тогда?

– Наш родной отец однажды украл шотландских коров, когда английская армия шла на Шотландию. Конечно, он сказал, что это были англичане.

– Отец мог сделать это? – Розали в ужасе взглянула на мать.

Ее милость постучала пальцами по столу.

– Милый мой, твоя идея вспомнить в такую минуту об отце не совсем уместна. Но мне кажется, как и многим людям в округе, что англичане проникают в Шотландию через пограничные земли Элайшоу. Ведь всегда исчезали наши стада, когда англичане хотели накормить свою армию.

– Проблема в том, Розали, – попытался объяснить сестре Саймон, – что эти набеги сейчас угрожают перемирию между нашими странами. Шотландцы обвиняют в своих бедах Англию, а англичане убеждают нас в обратном. Уже появляются жертвы с обеих сторон, и скоро могут начаться военные действия, которые, по существу, никому не нужны. Даже маленькие набеги могут в конечном счете привести к войне.

– Англичане никогда не признавали себя виновными в воровстве скота. Любое серьезное обвинение в сторону англичан – и могут начаться военные действия.

Все задумались и замолчали.

Леди Мюррей наконец глубокомысленно произнесла:

– Я думаю, что дам приглашение Сесилу Перси на месяц. И кроме того, – она многозначительно посмотрела на Саймона, – я буду настаивать, чтобы он привез с собой всю семью. А особенно своих старших дочерей. Пусть они недели две погостят у нас.

– Попросите, чтобы он также привез и своих сыновей, мама! – Розали весело сверкнула глазами. – Если Саймон не захочет жениться на одной из этих англичанок, то, возможно, один из кузенов Перси захочет жениться на мне! Я быстро расту и становлюсь старше! Кроме того, я бы не отказалась пожить в Англии.

Леди Мюррей взяла руку дочери и ласково погладила ее.

– Ты и правда быстро взрослеешь, милая. И ты можешь уже думать о замужестве. Но сначала мы должны просто пообщаться с этими кузенами, да и твой бедный отец, как ты знаешь, считал, что ты слишком молода для брака.

– Но я уже достигла брачного возраста! Саймон покачал головой и вздохнул:

– Да, достигла. Но мы решили, что для тебя будет правильнее подождать с замужеством.

Розали надулась и отвернулась от него.

– Я не понимаю, как сумею выйти замуж, если вы держите меня от мужчин на расстоянии многих миль. Я никого пока не видела и не встречала, а когда ты, Саймон, женишься, то тебе будет уже не до того, чтобы заниматься моей свадьбой. Так что ты должен поскорее от меня избавиться.

– Давай обсудим это как-нибудь в другой раз, – ответил он. – У меня еще есть свои обязанности.

Саймон встал, ожидая, когда его мать и сестра выйдут из-за стола на возвышении, и лишь после этого спустился по соседней лестнице, где обычно ходила только прислуга, к кухне, чтобы спросить повара о припарках для Сибиллы. После этого он направил девочку из кухни вытащить платье Сибиллы из раковины, для того чтобы она привела его в порядок. Ему следовало повидаться с капитаном охраны, Джудом, и обсудить с ним дела, связанные с участившимися набегами в приграничной области.

Саймон и Джуд сели за длинный стол, опустевший после ужина в нижнем зале, и долго разговаривали, попивая из кувшина эль.

Благодаря усилиям Тетси кровать Сибиллы вновь стала чистой, а сама она вымыла свое лицо и тело, как могла, влажными тканями.

Вечером после ужина она надела новую одежду, чистую, съела ужин, и вдруг Тетси вернулась обратно, с трудом затаскивая в комнату большое ведро горячей воды.

Сибилла с изумлением посмотрела на нее:

– Это для меня?

– Вы ведь высказали желание пойти спать полностью чистой? А ваши волосы до сих пор в ужасном беспорядке! Здесь есть небольшая раковина, и вы могли бы помыть волосы в ней.

– Милая Тетси, у меня слишком много волос, чтобы они вошли в это ведро или в эту раковину. – Она не хотела расстраивать девушку, но страстно желала вновь стать чистой. – Тетси, я очень признательна тебе, но я хочу ванну... Пуста ли кухня?

– Да, уже все ушли, миледи, но это бесполезная затея. Я просила повара, чтобы он поднял ванну или большую бадью к вам наверх, но он ответил «нет». Он также сказал, что вам нельзя мыться сегодня ночью. Он сказал еще, что на кухне очень холодно.

Сибилла приподняла брови.

– Не может быть, чтобы на кухне было холодно! Там ведь есть очаг!

Тетси пожала плечами:

– Может быть, но нам запрещено спускаться вниз. А одна вы никогда эту бадью не разогреете и не поднимете.

– Ты можешь не идти со мной, Тетси, – заявила Сибилла. – Но несмотря на все твои усилия, за которые я тебе очень благодарна, я не смогла нормально помыться с помощью полотенца и теплой воды. Где они держат бадью?

Брови Тетси резко подскочили вверх.

– Это бесполезно, миледи! Только двое мужчин могут поднять такую бадью!

Сибилла вздохнула и с раздражением посмотрела на ведро.

– Спасибо за воду, Тетси. Я знаю, что тебе тяжело было таскать ее для меня, но я не смогу помыть и даже сполоснуть свои волосы в той крошечной раковине. Не хватит ни места, ни воды. Мне нужен специальный слив с горячей водой на полке.

– Да, на кухне есть такой слив, миледи. Там можно сесть в бадью, кто-то может поливать вам волосы из чайника. Печка держит тепло всю ночь, и на кухне не должно быть холодно.

– Тогда вот что я сделаю... – проговорила осторожно Сибилла. – Я забыла, что ты не осмелишься пойти туда со мной, но все же... спасибо. Теперь ты сможешь сказать, что не причастна к моему решению.

– Нет, миледи, лучше я пойду с вами. Вы не сумеете сделать это в одиночестве.

– Как же я рада слышать это! – воскликнула Сибилла, чувствуя вину и одновременно благодарность за доброту Тетси. Она добавила: – Я клянусь, что не дам тебя в обиду за то, что ты решилась помочь мне.