Агнесса Сорель - повелительница красоты - Принцесса Кентская

Только 18 октября 1435 года новая молодая королева Сицилии в сопровождении своей многочисленной свиты, везя с собой животных, мебель, гобелены и изысканные безделушки, отбыла наконец из Марселя в Неаполь через Геную. Они плыли на судах, предоставленных Жаком Кером, и их сопровождали несколько его галеонов для охраны.

Для Агнессы Сорель это путешествие стало самым сильным впечатлением за всю ее пока еще недолгую жизнь – ей очень нравилось стоять на скрипучей палубе парусного судна и стараться удержать равновесие, пока корабль боролся с волнами. Она внимательно разглядывала мачты и паруса, надутые воздухом, и ее глаза слезились от встречного ветра. Она видела дельфинов, которые, казалось, были полны решимости догнать и обогнать корабль, а некоторые из этих прекрасных животных просто, будто шутя, катались на гребне волны. Она пока не могла себе представить, как выглядит Неаполь, но ее переполняли радость и предвкушение чего-то прекрасного.

Лорд Рене, будучи узником тюрьмы герцога Бургундского, подписал документ, дающий королеве Изабелле право регентствовать в его новых владениях, и она везла с собой его печать. Хотя ее собственная свита была не такой большой, тем не менее подготовка к этой поездке была самая тщательная. Новая королева хорошо понимала, как важно произвести первое впечатление на подданных своего мужа.

Агнесса по-прежнему была очень взволнована оказанной ей честью сопровождать госпожу и написала своей горячо любимой тетушке Марии о том, что ей улыбнулась удача и как это изменило всю ее жизнь. Тетушка ответила ей наставлением: «Мое дорогое дитя, твое будущее теперь находится в твоих руках. Будь скромна и не позволяй своей природной веселости брать верх над разумом и сдержанностью. Сопровождать твою госпожу – это большая ответственность, и то, что выбрали именно тебя, свидетельствует, что до сих пор ты вела себя соответствующе. Храни себя в чистоте, молись о своих покровителях и во всем подчиняйся господам. Ты знаешь, что я желаю тебе только хорошего, дорогое дитя, и да хранит тебя Господь в этой чужой стране».

«Как же скучно выглядит мое будущее», – подумала тогда Агнесса, но оставила эти мысли при себе и жила мечтами о приключениях.

Вход в Неаполитанский залив произвел на всех огромное впечатление. Придворные дамы и кавалеры замерли, трепеща от открывшегося им вида. Агнесса, как и другие демуазель, смотрела вокруг широко раскрытыми глазами и поражалась бесчисленным маленьким лодочкам, снующим туда-сюда по лазоревой водной глади. Королевские галеоны приветствовались громкими радостными выкриками, жители бросали в воду цветы, пока судна швартовались к берегу. Затем множество рук подхватили их и понесли вниз, осторожно и бережно, и разместили их в выстроившихся в ряд колясках, запряженных мощными мулами. Вокруг вновь прибывших немедленно закружился водоворот из смуглых лиц, сверкающих ослепительно белыми улыбками, счастливо смеющихся и переполненных радостью в связи с их приездом.

После подъема по белой, почти отвесной скале внизу остались залив, порт, корабли, выкрашенные в белый цвет домики, увитые виноградом… Наконец свита королевы прибыла на место и была встречена вельможами, которые засуетились вокруг них. Довольно скоро все разместились. Девушки были в восторге от своих новых жилищ: огромные окна со ставнями открывали потрясающий вид на залив, постоянный легкий ветерок поднимал настроение и спасал от непривычной жары.

– Агнесса, о Агнесса, скорее беги посмотреть комнату, в которой я буду жить – о, правда, твоя комната такая же чудесная! – звала Мария де Бельвиль, ее лучшая подруга среди демуазель, выбегая на балкончик к Агнессе, любующейся заливом. – И у нас у каждой собственный балкончик, где можно сидеть, читать или болтать друг с дружкой наедине, – добавила она. – Я думаю, мы будем очень счастливы здесь!

С этими словами Мария схватила подругу за обе руки и они начали кружиться и кружились до тех пор, пока не упали со смехом на кровать.

«Да, – с ностальгией думала Агнесса во время долгого пути из Сомюра в Лотарингию, – как же все чудесно начиналось в Неаполе!»

В летние жаркие месяцы жизнь при дворе Неаполя была довольно вялой. Демуазель, одетые в светлые хлопковые или муслиновые платья, находили в саду беседку потенистее, лениво срывали виноградинки с лоз – там, где могли дотянуться и по очереди обмахивали друг дружку веерами. Чтобы сохранить белизну кожи, они носили длинные и широкие рукава. Во время пикников на берегу моря или за городом девушки надевали шляпы с широкими полями из тонкой соломы. Некоторые из них прорезали в шляпах дырки и просовывали в них пряди волос, чтобы таким образом сделать их светлее, при этом очень заботясь о том, чтобы лицо оставалось в тени и ни в коем случае не загорало. Агнессе повезло – ее волосы и так были достаточно светлыми, поэтому эта процедура была ей без надобности. И пока другие парились под солнцем в своих шляпах, обмахивая друг друга и отчаянно сражаясь с жарой, она спокойно лежала в теньке, мечтательно глядя сквозь плотный купол из листьев и веток на курящийся вдалеке белый дымок Везувия, такой же ленивый и безмятежный, как фрейлины из свиты королевы.

Неаполь и его окрестности, казалось, были всегда в цвету, даже зимой, и девушки часто рисовали акварели, изображающие увитые цветами и зеленью стены замка.

Вместе с королевой Изабеллой приехали и многие из ее собак, а вскоре местным жителям стало известно про любовь королевы к певчим птицам – и со всех сторон к замку стали приносить клетки с самыми разными птицами, присланными в подарок с наилучшими пожеланиями. Молодая самка гепарда Витесса, которая неподвижно сидела за спиной у хозяйки во время аудиенций, была предметом нескончаемого удивления местных жителей. Демуазель всегда хихикали, когда замечали потрясенный взгляд посетителя и то, как он испуганно взирал на хищное животное, когда гепардиха зевала или потягивалась, показывая свои большие острые зубы.

В Лотарингии ни дня не проходило при дворе без музыки, и эту традицию Изабелла продолжила и в Неаполе. Королевские музыканты играли в Большом зале королевского дворца, а местные артисты демонстрировали свои умения обращаться с обручами и мячами, чем поражали воображение придворных. Портних вызывали почти ежедневно, и те отрезы тканей, которые они показывали фрейлинам, были гораздо красивей виденных ими во Франции. Почти все самые красивые наряды Изабеллы родом из разных мест Италии, хотя что-то иногда привозили Жак Кер и другие торговцы, которые приезжали в Неаполь из Ливана или с Ближнего Востока по пути в Марсель.