Соблазнение жены - Джанет Чапмен

Его разбудила вода. Холодная ноябрьская вода прямо из озера, как понял Алекс, садясь на постели с рычанием. Это было излюбленное оружие Грейди, когда он сердился на кого-то из сыновей. Этим утром его отец был в ярости, судя по его виду. Ну, насколько Алекс мог видеть: его глаза были будто засыпаны песком, а яркий утренний свет не давал сфокусировать взгляд на чем-либо. К тому же в его голове стучал молот, что тоже мешало сосредоточиться.

— Рад видеть тебя, отец, — прохрипел Алекс, его горло жаждало хоть каплю той воды, которая лилась ему на лицо.

— Что ты наделал? — кричал Грейди. — Я с тобой разговаривал всего десять часов назад, и ты заверил меня, что все в порядке и что ты будешь вести себя с Сарой хорошо. — Он наставил на Алекса палец: — Где она? И какого черта ты делаешь в ее кровати?

Алекс поднял бровь:

— Я жив и здоров, между прочим.

— Вижу, — жестко ответил Грейди. — Где Сара?

— Ты имеешь в виду мою жену?

— Да, именно ее, болван! Она исчезла вместе с большей частью одежды, — он указал на шкаф. Потом наклонился еще ниже: — Где она?

Алекс закрыл глаза.

— Я выгнал ее. Посоветовал ей остановиться в отеле в Гринвилле, пока ты с ней не свяжешься.

Отец промолчал, но Алекс видел, как на его виске пульсировала вена, когда старик повернулся и вышел из комнаты. Алекс сел на мокрой кровати, все его тело было как поломанное. Да, это совсем не такой радушный прием, которого он ожидал.

— Где Делани и Такер? — спросил он, со стоном поднявшись и войдя в кухню.

— В Оук Гроув, с Итаном. — Грейди стоял у мойки и смотрел в окно.

— Но почему? Ты знал, что я с нетерпением жду встречи с ними.

Грейди оглянулся через плечо и сердито нахмурился:

— Может, я и стар, но мозги у меня еще работают, — он повернулся к Алексу и прищурился: — После разговора с тобой вчера вечером я задумался, что вы с Сарой тут одни на всю ночь. И я забеспокоился, что ты можешь сказать или сделать что-нибудь, что обидит ее, — он кивнул, когда Алекс сделал оскорбленное лицо. — Поэтому я попросил Итана сесть в Оук Гроув, одолжил у Мери грузовик и приехал сюда, — он сделал шаг к Алексу. — Ты не мог дождаться, пока мы приедем домой, чтобы обсудить это, да? Куда ты ее дел?

— Никуда я ее не девал. Я сказал ей собирать вещи и отправляться в Гринвилль.

Грейди побледнел:

— Когда? В котором часу она ушла?

— Наверное, около трех утра, — Алекс смущенно нахмурился. — Я предложил, чтобы она взяла один из грузовиков, а ты потом приедешь к ней в гостиницу в Гринвилле… в субботу.

Грейди побледнел еще сильнее, повернулся к окну, а затем снова к Алексу.

— Она не взяла ни один из грузовиков, сын, — тихо произнес он. — Сара не умеет водить.

— Что? — Алекс выглянул в окно и увидел, что все четыре пикапа стоят возле сарая. Он посмотрел на отца. — В смысле, не умеет водить?

— Она всю жизнь прожила на острове Крег. Он две мили в длину и одна — в ширину. У нее не было необходимости водить машину. — Он подошел ближе и стукнул Алекса кулаком в грудь. — Ты вышвырнул беззащитную женщину из дому ночью, три часа назад, за восемь миль от города. Теперь иди и найди ее, слышишь?

Алекс отступил на шаг и потер грудь.

— Эта женщина не такая уж и беззащитная. Она валит с ног сильнее выпивки. Напоила меня вчера вечером и соблазнила, чтобы не потерять здесь свое теплое местечко!

Грейди метнул взгляд в сторону спальни, потом снова посмотрел на него, его лицо налилось краской.

— Саре было неловко, даже когда Пол с ней флиртовал. Думаю, она никак не могла набраться смелости и подстроить соблазнение. Она восемь лет была замужем за бесчувственным грубияном, тиранившим ее, и я не сомневаюсь, что ей наплевать на мужчин.

— Замужем? — повторил Алекс. — Это она так сказала? Что она разведена или вдова? — Он прищурился: — Да она была девственницей, черт подери! И если это не доказывает, как далеко она готова была зайти, чтобы остаться моей женой, тогда ты действительно стар.

Грейди снова побледнел.

— Была девственницей? Боже! Что ты наделал? — Он покачал головой. — Да в ее мотивах не было ни капли расчета. Она полюбила Делани и Такера так сильно, что согласилась выйти замуж за умершего, чтобы обезопасить их.

Алекс стиснул пальцами пульсирующий висок. Да елки-палки! Что произошло? И почему эта женщина не сказала ему, что не умеет водить?

Потому что была растеряна и напугана до смерти — вот почему. Ее только что обвинили в соблазнении, затем заставили собрать вещи и вышвырнули вон. Могло все быть так, как она сказала? Он был настолько глуп, что забрался в ее постель, и они начали заниматься любовью инстинктивно, еще практически во сне?

Алекс опустил руки и почувствовал, как отец обнял его.

— У меня нет слов, чтобы передать, что я чувствую, видя тебя дома, — прошептал Грейди, когда Алекс обнял отца в ответ. — Я думал, что потерял тебя. Мы все думали, и какая-то часть нас умерла с тобой. — Грейди отклонился и посмотрел на Алекса полными слез глазами. — Ты никогда больше не уедешь.

— Не уеду. Обещаю.

Грейди похлопал Алекса по спине.

— А теперь ты пойдешь найдешь Сару и исправишь все. Ты приведешь ее в дом, где ей место.

Алекс безропотно вздохнул:

— Да.

Наконец лицо Грейди озарила улыбка.

— Я понимаю, что ты был шокирован, но поженить вас с Сарой было единственным, что я мог наскоро придумать, чтобы быть уверенным, что нам не придется бороться за детей.

Алекс улыбнулся в ответ:

— Вообще, это был очень хитроумный план. Не думаю, что у тебя были трудности с тем, чтобы уговорить Роджерса помочь?

— Рори пришлось пару раз иметь дело с родителями Шарлотты, перед тем как они переехали. Он только рад был помочь.

Алекс подошел к двери, которую уже открыл Грейди, и посмотрел ему в глаза:

— Сара сказала, что не желала этого брака, как и я. Поэтому, даже если я приведу ее обратно, ты не можешь относиться к ней как к невестке.

Грейди хлопнул Алекса по плечу и задержал руку.

— Теперь, когда ты дома, это касается только тебя и ее.

Алекс озадаченно посмотрел на него.

— Может, лучше тебе пойти и вернуть ее?

Грейди поднял обе руки ладонями вперед:

— Ты ее выгонял, тебе и извиняться и приводить домой.

— Я был с ней очень суров, пап. Я сказал кое-что, чего не следовало бы говорить. — Он вдруг нахмурился: — А как ты вошел? Я точно помню… ах… как запер дверь, — запинаясь, закончил он.