Иметь и удержать! - Джейн Грин

— Ну, давай посплетничаем. — Элис подается вперед, придерживая свою чашку с капучино, пока Эмили пытается распутать поводок Хамфри, оплетающий соседние стулья и столики.

— Подожди, — говорит Эмили. — Хамфри!

Она нехотя привязывает маленького терьера, зная, что в такой теплый весенний денек всего через несколько минут возле их столика на террасе «Примроуз Хилл» появится очередная собака и Хамфри — недавно приобретенный в местном приюте пес-спасатель без каких-либо признаков дрессуры — разразится звонким приветственным лаем.

— Ради всего святого, Хамфри! — Эмили хватает своего питомца и сажает к себе на колени. — Люди подумают, что ты никогда в жизни не видел других собак.

— Как продвигается дрессировка?

Эмили и Хамфри записались в школу собачьей дрессуры и посещают занятия каждую субботу, с полной экипировкой и солидным запасом лакомств для поощрения.

— Отлично. Пока мы дома, он самый примерный пес из всех, что у меня были.

— У тебя ведь никогда не было собаки.

— Это точно. Когда я командую ему «сидеть», он четко выполняет приказ. Смотри. — Эмили опускает Хамфри на землю и строго произносит: — Сидеть. Хамфри, сидеть. — Хамфри смотрит на нее, потом разворачивается и начинает обнюхивать ножку стола. — О, черт, — вздыхает Эмили. — Хамфри, ты безнадежен. Если бы не Гарри, я бы вообще не ходила на занятия.

— Ах, да, Гарри. Ну, и как поживает этот сексапильный дрессировщик?

— Он так сексуален, что отвлекает меня. Может, потому Хамфри так плохо учится. Во время занятий я только и делаю, что смотрю на губы Гарри.

— Только на губы?

— Ну, нет, — она понижает голос и косится на Хамфри, — я бы не хотела слишком баловать Хамфри.

— Так между вами уже что-то было? — Элис уже наслышана об их первом уроке, о том, как Гарри неоднократно вызывал Эмили и Хамфри демонстрировать мастерство перед всем классом, как Эмили напропалую флиртовала с ним и была вознаграждена несколькими чересчур долгими взглядами, как после урока они имели длительную беседу, которая быстро переместилась с собачьей темы на личную.

А потом, через неделю, Гарри спросил, не хочет ли кто-нибудь выпить кофе после занятий, и, поскольку к тому времени большинство учащихся уже разошлись по домам и возле Эмили оказался лишь пожилой дядька по имени Лайонел, стало абсолютно понятно, что тренер хочет поближе познакомиться с ней.

(«Я всегда знала, что мне нужно завести собаку, — призналась Эмили после их третьего свидания. — Только подумай, если бы Хамфри встретился мне лет десять тому назад, я бы, наверное, сейчас уже была при муже и с оравой детишек».)

— Ты спрашиваешь, было ли у нас что-то? Что ты имеешь в виду?

— Как ты думаешь, что имею в виду? Ты спала с ним или нет?

— Конечно, нет! — в ужасе вскрикивает Эмили, тут же переходя на шепот, поскольку посетители кафе разом отрываются от своих мобильных телефонов и устремляют свои заинтересованные взгляды на нее. — Он просто прелесть. Я не собираюсь разрушать романтику наших отношений, прыгая к нему в постель после столь непродолжительного знакомства.

— Так что же вы делаете?

— Ну, у нас пока безумный петтинг, прощупываем друг друга.

— Сверху или снизу? — ухмыляется Элис, зная, что такой по-детски глупый вопрос она может задать только одному человеку на земле — Эмили.

— Сверху, конечно, — говорит Эмили. — О том, чтобы снизу, не может быть и речи, пока я не сделаю эпиляцию на ногах.

— Ты до сих пор не сделала эпиляцию? Это ужасно! — (Элис, которая делает эпиляцию в салоне каждые шесть недель, никогда не понимала, как может Эмили месяцами не обрабатывать ноги воском. «К чему мне это? — говорила Эмили. — Если у меня нет секса? Разумеется, тебе это необходимо, потому что у тебя есть муж, которому нравятся гладкие бедра, но единственное существо, с которым сплю я, — это Хамфри, а ему, по правде говоря, чем больше волос, тем лучше, потому что это нас роднит».)

— Но, думаю, на этой неделе я запишусь на процедуру.

— Так все-таки день Ч приближается?

— Пожалуй, мне уже пора расстаться со своей вновь обретенной девственностью.

Элис закатывается от хохота.

— Тебе легко смеяться, — сердится Эмили. — Ты находишь это забавным, потому что сама занимаешься сексом, когда захочешь. Все, что от тебя требуется, это перевернуться и ткнуть Джо в живот.

— Да, потому что ничто так не возбуждает его, как тычок в живот.

— Насколько я наслышана, у Джо перманентная эрекция. — Эмили пытается шутить, но шутка получается плоской и тонет в неловком молчании, в то время как улыбка меркнет на губах Элис, а щеки ее заметно бледнеют.

— Что ты имеешь в виду? — ледяным тоном произносит Элис, пока Эмили жалеет о вырвавшемся слове и ругает себя за длинный язык. Она знает, что есть темы, которых лучше не касаться, и любвеобильность Джо — одна из них.

— Я пошутила, — тихо произносит Эмили. — Но ты ведь сама говорила, что Джо всегда готов к сексу, я это и имела в виду.

Обе они знают, что это неправда, во всяком случае, сейчас. Когда-то, на заре их брака, Элис действительно говорила это. И даже удивленно спрашивала у Эмили, нормально ли это, когда мужчина так активен в сексе.

— Не знаю, но я бы на твоем месте не стала задавать таких вопросов, — с оттенком зависти и ревности простонала Эмили. — Радуйся, что нашла такого.

И вот спустя пять лет Джо месяцами не притрагивается к Элис. Элис уже все перепробовала. Спускала целое состояние на сексуальное кружевное белье от «Ла Перла», а потом впадала в другую крайность — она содрогается от омерзения, вспоминая, в каком отчаянии была, когда приобрела дешевые нейлоновые трусы с открытой промежностью и такой же вызывающий бюстгальтер.

Она пыталась вести себя с Джо подобно уличной девке, поглаживала его бедро и нашептывала на ухо всякие непристойности, краснея при этом и потом сгорая от унижения, когда он оставался без движения, притворяясь, что спит.

Она даже позвонила в интим-салон и сказала, что хочет устроить ночь любви для своего друга, и ей предложили развлечься порнофильмами. Все кончилось тем, что она смотрела их в одиночестве, отчаянно мастурбируя и жалея о том, что у нее нет вибратора.

Джо уверяет, что у него слишком много работы и усталость убивает в нем тягу к сексу, а Элис слишком боится думать о другой причине. Она знает, что рано или поздно поток работы иссякнет, и однажды вечером он придет домой с букетом цветов или очередным ювелирным подарком, обнимет ее и поцелует и скажет, что сделка века состоялась, и тогда они проведут ночь в постели, предаваясь безумному сексу, и она будет благодарить Бога за то, что муж вернулся.