В Ночь Седьмой Луны - Виктория Холт

– Мне надо домой.

– Позвольте мне сопровождать вас.

– Вы... вы приехали специально на праздник. Зачем мне отрывать вас от него.

– Этого не произойдет. В эту ночь праздник там, где вы.

Я испугалась не на шутку. Я должна идти. Здравый смысл подсказывал мне это.

– Мне надо вернуться.

– Если вы действительно этого хотите, тогда пойдемте. Я прыгала на одной ноге рядом с ним.

– Далеко до дома?

– Примерно с милю от центра города.

– Я бы сказал, что дорога плохая. В этих местах нет хороших дорог. Что-то надо сделать. У меня лошадь в гостинице неподалеку. Вы поедете со мной, как в прошлый раз.

Я убедила себя, что на одной ноге идти очень трудно, и поэтому пошла с ним в гостиницу, во дворе которой он оставил коня. Как и в прошлый раз, он посадил меня верхом, и мы двинулись в путь.

Мы молчали. Он крепко прижимал меня к себе, и мое волнение было почти невыносимым. Мне казалось, что я живу во сне, но вдруг у меня возникло подозрение, что мы едем не к дому.

Я отодвинулась от него.

– Куда мы едем?

– Скоро узнаете.

– Вы сказали мне, что отвезете меня к Ильзе.

– Я не говорил такого.

– Вы сказали, если я захочу.

– Правильно, но вы же этого не хотите. Вы не хотите, чтобы я отвез вас домой и сказал: «Получайте вашу кузину в целости и сохранности, если не считать, конечно, потерянной туфельки».

– Спустите меня на землю, – потребовала я.

– Прямо здесь! Но мы же в лесу, вы можете заблудиться. В такую ночь молодым леди нельзя гулять одной.

– Что вы собираетесь делать?

– Сюрпризы более интересны, чем ожидаемое.

– Вы везете меня куда-то.

– Мы совсем недалеко от моего охотничьего домика.

– Нет! – сказала я твердо. – Нет.

– Нет? Но вам же понравилось у меня в прошлый раз.

– Я хочу сейчас же вернуться в дом моей кузины. Как вы смеете увозить меня помимо моей воли?

– Не будьте неблагодарной, Ленхен. Это не против вашей воли. Вспомните косточку желаний. Вы пожелали, чтобы мы снова встретились, не так ли?

– Да, но не так.

– А как?

– Наши встречи так непостоянны.

– Вы говорите, как эти ваши тетки.

– Откуда вы знаете? Вы их никогда не видели.

– Моя дорогая малышка Ленхен. Вы рассказывали мне так много в ту ночь. Помните? Вы сидели в синем бархатном халате и говорили, и говорили. И вы были так разочарованы, когда мы пожелали друг другу спокойной ночи.

– И вы даже не пришли попрощаться со мной.

– Прощания не было.

– Но откуда вы могли знать?

– Я знал. Я был уверен, что мы встретимся снова. Для меня, если бы такая встреча не состоялась, это стало бы трагедией.

– Вы специально говорите мне это, чтобы отвлечь мое внимание. Я хочу вернуться, я должна вернуться к моей кузине.

Зигфрид остановил коня и неожиданно поцеловал меня. Это был самый необычный поцелуй в моей жизни. Но кто целовал меня прежде? Отец в лоб, мама в обе щеки, легкий клевок от тети Каролины в день моего возвращения. Тетя Матильда вообще не допускала поцелуев – она слышала где-то, что целование может быть средством передачи микробов. Но этот поцелуй, казалось, истощил все мое сопротивление, в нем слились восторг и ожидание, жестокость и нежность, страсть и ласка.

Я отодвинулась и сказала нетвердым голосом:

– Отвезите меня обратно... сейчас же!

– Вам не следовало высовывать нос на улицу в Ночь Седьмой луны, – сказал они рассмеялся довольно жестоко. Его глаза сверкали в отверстиях маски, а рога делали его похожим на викинга.

Я спросила сердито:

– Кого вы сегодня представляете?

– Только себя.

– У вас вид разбойника, который хватает женщин и поступает, как ему заблагорассудится.

– И вы считаете, я такой? – Он приблизил свое лицо ко мне, улыбаясь.

– Нет, – закричала я сердито. – Не со мной. Может быть, с кем другим, но не, со мной.

– Ленхен, – спросил он, – вы клянетесь, что вы этого не хотите?

– Не понимаю.

– Поклянитесь луной, Седьмой луной, что ваше единственное желание – чтобы я отвез вас к кузине.

– Но, конечно, вы должны...

Он наклонился надо мной.

– Опасно давать ложные клятвы при Седьмой луне.

– Я не боюсь сказок и вас.

– Вы больше боитесь себя, я думаю.

– Что вы этим хотите сказать?

– Ленхен, я думал о вас постоянно с той ночи, когда мы ужинали вместе и все так кончилось.

– Как вы смели думать, что та ночь могла кончиться иначе?

– А почему бы нет? И вы так думали.

– Я... я не участвую в подобных приключениях, уверяю вас.

– Нет нужды уверять, я знаю вас.

– А вот не станете утверждать подобное про себя, для вас – это обычное дело.

– У меня никогда не было такого приключения. Оно – единственное, и вот мы снова. Ленхен, оставайтесь со мной. Не просите отвезти вас в дом кузины.

– Я должна. Она сойдет с ума от страха.

– В этом все дело? Только?

– Нет, я хочу домой, потому...

– ... потому что вас воспитали монахини, но, если бы я : был вашим мужем, вы с удовольствием поехали со мной.

Я молчала.

– Это так, Ленхен! – воскликнул он. – Они вбили эти мысли в вашу голову. Вы избрали путь благопристойности, или его выбрали для вас. Вам все равно, какие радость, удовольствие, страсть я мог бы дать вам, для вас это ничто, если вы не моя жена.

– Вы говорите чушь. Отвезите меня домой.

– Все могло быть так замечательно, и не могло быть иначе, – печально сказал он. – Ленхен, у меня не было никогда такой ночи, как ночь нашей встречи. Я мечтал о ней каждый раз, когда опускался туман, я порывался скакать в лес и искать вас. Это глупо, вы скажете. Но вы хотите домой – и быть посему.

Он повернул лошадь, и мы замолчали. Он крепко прижимал меня к себе, и я была счастлива. Теперь я знала, что люблю его. Он волновал меня, как никто другой, и я была убеждена, не мог никто другой. Но когда он повернул коня к городу, я полюбила его, потому что, несмотря на неопытность, я понимала, какое почти непреодолимое желание он заставил себя обуздать. И его заставила это сделать нежность ко мне, чувство, которое в моих глазах составляло главное в любви. И тогда я поняла, что люблю его.