Требуется обручальное кольцо - Барбара Картленд

Рози отлично осознавала, какой сенсацией стало их появление в зале. Но больше всего ее радовало то, что ей удалось пробудить интерес у мужчин, сидевших за соседним столиком.

Айна же, не подозревавшая о том, что стала предметом всеобщего внимания, с непосредственностью ребенка, оказавшегося в волшебной стране, оглядывалась по сторонам.

— Я впервые вижу столько драгоценностей, тетя Розамунда, — сказала она. — Я и не предполагала, что женщины надевают эгретки[2]по вечерам.

— А днем они еще и не так себя украшают! — ответила Рози. — И это служит символом того, что либо женщина богата, либо ее кавалер достаточно богат, чтобы обеспечить ее самым лучшим!

Уже договорив, она сообразила, что не следует обсуждать с Айной такие вещи.

К счастью, девушка слушала ее вполуха.

— А почему все приходят именно сюда? — спросила она. — Здесь кормят лучше, чем в другом ресторане?

— Посетителей привлекает сюда не еда, а общество, — объяснила Рози. — Женщины, приезжающие в Монте-Карло, хотят быть на виду. А этот ресторан является великолепным фоном для тех, кто желает выставить напоказ свое богатство, красоту или успех.

— О, тетя Розамунда, — засмеялась Айна, — какие забавные вещи вы говорите! Все здесь почему-то кажется мне нереальным, как будто присутствующие играют роль в какой-то пьесе.

— Именно этим они и занимаются, — согласилась Рози и искоса взглянула на соседний столик.

«Я поступила исключительно умно!» — сказала она себе, увидев, с каким выражением лица виконт смотрит на Айну.

Еще днем она дала метрдотелю щедрые чаевые, дабы быть уверенной, что им отведут столик рядом с виконтом Колтом.

Несомненно, деньги были потрачены не зря.

Итак, если она не ошибается, занавес поднят, и спектакль — ее спектакль — начинается!

Удовлетворенно вздохнув, Рози заказала полбутылки шампанского для себя и минеральной воды для Айны. Она не поинтересовалась выбором племянницы, а приказала принести именно то, что, по ее мнению, приличествовало молодой девушке.

Точно так же, не спрашивая мнения Айны и стремясь к одной цели — чтобы ее протеже стала центром внимания высшего общества Монте-Карло, — она заказывала для нее платья.

«Юность, — сказала она хозяйке салона, — сама по себе обладает достаточным шармом».

В памяти Рози еще живы были воспоминания о том, как при ее появлении на сцене в публике раздавались восторженные возгласы. Красивая, стройная, она олицетворяла собой идеал, который бережно хранили в своем сердце все мужчины.

«Мне же, — подумала она, — это стоило кратковременного счастья с двумя мужчинами, один из которых ставил превыше любви деньги, а другой — общественное положение».

Рози вновь посмотрела на виконта и поняла, что ненавидит его. Он сын своего отца, он даже похож на него как две капли воды!

Когда-то лорд Колтхост бросал на нее точно такие же взгляды, как сейчас его сын — на Айну. Когда-то он точно таким же низким проникновенным голосом убеждал ее в том, что она для него единственная на свете, что он потрясен ее красотой, что его душа навеки принадлежит ей.

На мгновение сердце Рози вновь болезненно сжалось, как в тот день, когда она узнала, что он бросил ее. Тогда в отчаянии она хотела утопиться.

И все же Рози не покончила с собой. Она решила жить, но поклялась, что однажды заставит их всех — Лайонела Колтхоста, Вивиана Вогэна и своего отца — понять: им ее не победить. Они недостаточно сильны для этого, хотя старались изо всех сил.

«Я ненавижу их! Я ненавижу то, что им дорого, во что они верят, что имеет для них значение!»

Рози едва удержалась от того, чтобы не закричать во весь голос, бросить виконту в лицо свой вызов, обвинить его отца в низости. Вместо этого она весело заговорила с Айной, и девушка радостно засмеялась в ответ, при этом на ее щеках появились очаровательные ямочки, а в глазах зажегся счастливый огонек.

Рози видела, что виконт наблюдает за Айной, и в ней вновь пробудились воспоминания. В памяти как наяву зазвучал голос маркиза, утверждавшего, что ее смех подобен звону колокольчика.

«Им будет не до смеха, когда я покончу с ними!» — мстительно сказала она себе.

Медленно потягивая шампанское, Рози тщательно обдумывала то, что собиралась предпринять после ужина.