Чувство Магдалины - Вера Колочкова

Антон тоже повернулся к Маше, заговорил вкрадчиво:

– Послушай меня, милая девочка… Я понимаю, что Лео красив, что ты никогда не встречала такого мужчину, что ты влюблена… Но поверь мне, ничем хорошим твое увлечение не кончится. Каждому в этом сложном мире свое, понимаешь? И тебе в этом богемном круге, в котором вращается наш Лео, просто не найдется места. Ты будешь чувствовать себя неуютно, поверь мне!

– Да я не хочу вращаться в круге! Я просто хочу быть рядом, и все. Мне очень нужно быть рядом, вы просто не понимаете… – шепотом проговорила Маша.

– Да отчего ж не понимаем? Прекрасно понимаем, конечно. Красивый мужчина, другая жизнь… Но и ты тоже пойми!

– А билет! – вдруг ухватился за спасительную мысль Платон, победно подняв вверх палец. – Лео, где ты купишь ей билет на самолет? Никак и нигде, тем более в день отлета!

– Да не проблема, куплю за двойную цену, – безмятежно улыбнулся Лео. – Ну, или за тройную… У меня на карте вполне достаточно денег.

– Во дурак… Ну не дурак, а? – удивленно переспросил Платон, глядя на Антона.

– Да, Платош, все соответственно присказке про трех братьев, ты прав! – тихо рассмеялся Лео. – Первый умный был детина, средний, блин, так и сяк, третий вовсе был дурак. Так что я не обижаюсь, все наши взаимоотношения произрастают из народной мудрости. А вы не забудьте Маше спасибо сказать за вкусный завтрак, будьте добры. И закончим на этом. У нас еще куча дел…

Лео поднялся со скамьи и потянул за собой Машу:

– Идем! Посуду они сами помоют!

– Куда ты? – растерянно проговорил ему в спину Платон. – Скоро такси подойдет, в аэропорт пора ехать!

– Да мы ненадолго… – на ходу обернулся Лео. – Идем Машин паспорт добывать…

Они не успели выйти за калитку – столкнулись с Павлушей Майдалиным. Вслед за ним поспешала Маргарита – плотная коренастая блондинка в трикотажном халате, обтягивающем богатую грудь. Видно было, что Маргарита привыкла гордиться своим богатством и всячески выпячивать его на обозрение окружающим. Глаза ее на загорелом лице сверкали гневом и предвкушением скорого скандала.

– Пап, мы за паспортом… Отдай мне паспорт, пап? – обратилась к отцу Маша.

Павлуша моргнул, провел растерянным взглядом по лицам Лео и Маши и проговорил тихим голосом, в котором не слышалось ни одной ноты приказа:

– Ты никуда не поедешь, Маша. Ты останешься дома. Ну сама подумай, куда ты едешь, зачем…

– Отдай мне паспорт, папа! – уже тверже повторила Маша. – Ты не имеешь права, я совершеннолетняя, я сама отвечаю за свои поступки!

– Машутка… – с мольбой проговорил Майдалин. – Одумайся, прошу тебя, доченька!

Лео шагнул вперед, улыбнулся миролюбиво и что-то хотел ответить Павлуше, но тут вперед выступила Маргарита, выбросив впереди себя, как флаг, жирную фигу, направленную в сторону Маши:

– Паспорт отдай, говоришь? А вот это видела, сопля ты совершеннолетняя? Хочешь нам с отцом в подоле принести, да? Ты нагуляешь, а нам потом подбросишь? Думаешь, хахаль твой женится на тебе, что ли? Ага, жди! Размечталась! И нам тоже не с руки приблудных растить!

– Я бы вас попросил выбирать выражения, мадам! – без гневного напора, почти весело проговорил Лео. – И уберите свою фигу, пожалуйста, мы все ее уже увидели и по достоинству оценили.

– Нет уж, дорогой, не уберу! – сощурив глаза, зло бросила в его сторону Маргарита. – Я таких, как ты, как облупленных знаю, за версту чую! Увезешь девку, побалуешься с ней месяц-другой, а потом куда, как надоест? Ладно еще расщедришься на обратный билет, и на том спасибо. А если жаба задавит, тогда что? На панель девку отправишь?

– Я прошу вас не оскорблять Машу, уважаемая. И я тоже ничего плохого вам не сделал, чтобы подозревать мня в подобной низости.

– Ну, не сделал, так сделаешь, какая разница! Все вы тут одним миром мазаны, сволочи… Знаю я таких, как вы! Повидала на своем бабьем веку!

– Мне очень жаль, мадам, что ваша женская биография претерпела горестный опыт мужского обмана и вероломства, но зачем же проецировать его на других… – проговорил Лео.

– Что-о-о? – яростно пропела Маргарита и втянула в себя воздух, всхрапнув при этом, как взнузданная лошадь. – Что ты сказал, повтори?!

– Разве я вас чем-то обидел, мадам?

– А разве нет? Да я тебя самого так сейчас спроецирую, что мало не покажется! Понял?

– Понял, – в высшей степени покладисто кивнул Лео и только что не поклонился. – Осознаю. Прошу вас, не будем больше спорить… Простите великодушно, если обидел. Тем более времени на выяснение отношений у нас совсем не осталось. Отдайте Машин паспорт, пожалуйста. Она действительно совершеннолетняя, и вы не можете ей приказывать. Она сама приняла решение ехать со мной, и вам придется считаться с этим решением, как бы ни хотелось иного.

– Ага, сама! Да что она может, сама? Это ты небось уговорил девку! Наплел ей всякого про красивую жизнь, навешал лапшу на уши! Я уж поняла, как складно ты говорить умеешь, как по писаному читаешь! Понятно, что она рот открыла, слушает тебя, как батюшку на проповеди! Ну, наговоришься, натешишься ее глупостью… А дальше-то что? Нам с отцом потом расхлебывать? Нет уж, дорогой, не выйдет! Не на ту напал!

Дед Иван, Антон и Платон сидели молча за столом, напряженно вслушиваясь в этот скандальный диалог. Потом дед не выдержал, успел проговорить в короткую паузу:

– Леонка, отступись! Прошу тебя, отступись, ей-богу…

И никто не слышал, как Маша, умоляюще глянув на отца и сглотнув слезы, прошептала тихо:

– Папочка, прошу тебя… Ну, пожалуйста, папочка…

Видимо, Павлуша услышал что-то в голосе дочери, что заставило его моргнуть и виновато улыбнуться, и прошептать в ответ также тихо:

– Ладно, идем…

И уже громче добавил:

– Надо ведь вещи какие собрать. Не в шортах же тебе ехать…

И решительно шагнул в сторону калитки. Маша радостно потрусила за ним, сделав рукой знак Лео – не ходи за мной, я сама, я быстро…

Маргарита обернулась, обиженно и громко проговорила им вслед:

– В подоле принесет, сам нянькаться будешь, понял?

– И буду! – выходя за калитку, тихо огрызнулся Павлуша.

– Во дурак… – в растерянности развела Маргарита в стороны плотные руки. И, обращаясь к немногочисленной публике и будто приглашая ее возмутиться вместе с нею, картинно распахнула глаза: – Угораздило же меня с бестолковками связаться… Что папаша, что дочка его…

– Так развяжись, Ритуля, в чем дело-то… – с досадой вздохнул дед Иван, глядя вслед удаляющимся Маше и Лео. – Не веревками же тебя прикрутили, не морским узлом за спиной завязали? Возьми да развяжись, дело-то выеденного яйца не стоит.

– А не ваша забота, дядь Вань, понятно? – тут же огрызнулась Маргарита.