Нет рецепта для любви - Евгения Перова

– Здорово!

О чем еще говорить, оба не знали.

– Ладно, увидимся. Спокойной ночи! – попрощался Артём.

– Пока…

Положив трубку, он вздохнул. Потом вздохнул снова, но уже совсем с другим чувством – существовала еще одна проблема, с которой следовало немедленно разобраться. Прямо завтра, не откладывая. Впрочем, проблемой это стало только после того, как в его жизни появилась Олеся, а вернее, после рассказов Кирилла, которые заставили Артёма задуматься о серьезности его собственных намерений.

А Олеся в это время сидела с телефоном в руках, мечтательно глядя в пространство. Потом опомнилась, положила мобильник и покосилась на кошку, которая притулилась рядом с выжидательным видом:

– Да, это он звонил! Ну и что?

Кошка плюхнулась на бок и замурлыкала, и Киви осторожно погладила ее выпирающий живот:

– Когда же ты, мамочка, разродишься? Надеюсь, хозяйку дождешься? А то я не умею кошачьи роды принимать.

Олеся встала и подошла к окну – семнадцатиэтажку, где жил Артём, отсюда не было видно. Повздыхала немножко, а потом набрала номер Наполеона: надо же ей рассказать о новостях.

На следующий день Артём развил бурную деятельность: вызвал слесаря, купил новый замок, пообщался с Кириллом и даже сумел сделать томографию – по совету Екатерины, так что на работу он попал только во второй половине дня. Порасспрашивал коллег про пятницу и не узнал ничего полезного, посмотрел пару компьютеров в разных офисах, выпил кофе – в общем, оттягивал как мог встречу со своей «проблемой».

Пока Артём занимался своими делами, некий молодой человек невыразительной наружности слонялся по офисному зданию и осторожно разведывал обстановку, даже с охранниками поговорил. Он приехал гораздо раньше Артёма, и к тому моменту, когда тот наконец решился и направился в сторону лифтов, молодой человек уже догадывался, куда тот намылился. Артём поднялся на седьмой этаж и скрылся за одной из дверей – его преследователь подошел, изучил табличку, понимающе усмехнулся и приложил ухо к двери. Послушал некоторое время, что-то записал в блокнот и удалился.

Вечером того же дня, когда Артём мыл помидоры и огурцы к салату, а в духовке запекалось мясо, раздался звонок. Только что ушел слесарь, вставивший новый замок, и Артём никого не ждал. Он посмотрел в глазок, обрадовался и распахнул дверь:

– Привет! Заходи, как раз ужин почти готов.

Решительно вошедший в прихожую Кирилл, ни слова не говоря, размахнулся и ударил Артёма – тот отлетел к стене, но тут же опомнился и с силой толкнул Кирилла:

– Ты что? Охренел совсем?

Но Кирилл ловко заломил ему руку и грозно спросил:

– Ты почему не рассказал мне, а? Я же тебя предупреждал. Какого лешего ты к Олеське клеишься, когда у тебя баба есть? Только не ври, что ты и про нее забыл.

– Как ты узнал? Да пусти!

Кирилл отпихнул его, и Артём потер скулу:

– Чёрт, больно!

– Мало тебе. Очень просто узнал: мой человек о тебе информацию собирал и выяснил, что у Бахарева Артёма Викторовича роман с некоей дамочкой…

– Какая она тебе дамочка! Ты за словами-то следи! А не сказал, потому что не хотел ее в это дело впутывать. Она вообще-то замужем. Так что сам понимаешь…

– Замужем? Да она развелась еще год назад!

– Как… развелась?

– А ты не знал?

– Нет! Я думал…

Артём нахмурился, развернулся и скрылся в кухне, Кирилл направился за ним. Он покачал головой, глядя на мрачного Артёма, и принюхался:

– Слушай, у тебя горит что-то!

– А, чёрт! Мясо!

Пока Артём спасал мясо, Кирилл сел к столу, ухватил помидор и откусил сразу половину – сок так и брызнул. Справившись с помидором, он сказал:

– Я вообще-то пришел сказать, что мы нашли твою «жену» и ее хахаля.

– Какая она мне, к черту, жена!

– Не знаю, не знаю. Милена упорно утверждает, что ты обещал жениться, а теперь делаешь вид, что ничего не помнишь.

– Кирилл! Я тебе клянусь!

– Но ты же не помнишь?

– Не помню. Но ты сам посуди: если у меня есть женщина, зачем мне еще какая-то Милена?!

– А красивая потому что.

– Знаешь, красота не главное!

– Да что ты?

– Послушай, я не из тех, кто за всеми юбками подряд ухлестывает!

– А как же Олеся? Ты сам говоришь, что у тебя есть женщина, а ты…

– Послушай, когда я влюбился в Олесю, я не помнил ни про какую женщину!

– Но сейчас-то вспомнил?

– Вспомнил. Я разберусь с этим.

– Да уж, ты разберись, кто тебе жена, кто просто женщина, а в кого влюблен. И вообще, чтобы ты знал: я влез в это дело только ради Олеси. Так и подмывает бросить тебя и посмотреть, как ты станешь сам выпутываться.

– Нет! – ужаснулся Артём. – Брат, не бросай меня! Пожалуйста!

– Брат! Ишь засуетился. Ладно, прости, что врезал. Разозлился я сильно. В общем, ты определись со своими бабами, хорошо?

– Да нет никаких баб! Только она. Я разберусь.

Ужинать Кирилл отказался, так что Артём в мрачном одиночестве съел свое слегка подгоревшее мясо и помидоры с огурцами, которым так и не довелось стать салатом. Настроение у него было паршивее некуда: почему? Почему она не рассказала о разводе? Артём чувствовал себя обманутым и преданным – и не имело никакого значения, что он сам вчера собирался расстаться со своей «дамочкой». Собирался, да. Но не получилось. Но теперь, когда он знает про развод! Ничего, он все ей выскажет. И Артём потянулся к телефону.

В следующее воскресенье все снова собрались у Иры-Наполеона – хозяйка вернулась из Питера. Девчонкам не терпелось узнать, как продвигается расследование, но ни Кирилл, ни Артём не собирались пока посвящать их в подробности дела. Дверь Артёму открыла Киви. Оба смутились и довольно долго таращились друг на друга, бессмысленно улыбаясь.

– Страшно рад тебя видеть, – наконец выговорил Артём, и Киви покивала в ответ, что, очевидно, должно было означать, что и она страшно рада видеть Артёма.

– А почему у тебя синяк под глазом? Ты дрался?

– В проем не вписался!

– Что так?

– Да вот, задумался не вовремя! Вспомнил одну знакомую девушку.

– Это кого же? – Олеся чуть покраснела.

– Есть одна такая. С глазами цвета гречишного мёда…

Хотя в квартире было довольно много народу и зверья, никто не прошел мимо, не заглянул, не спугнул их уединение – даже крыса. Неизвестно, сколько бы они так простояли, но тут явился Кирилл и сразу разрушил чары. Киви исчезла, а Кирилл вопросительно поглядел на Артёма.