Таинственная герцогиня - Люси Монро

– Да, – ответила она и добавила: – Клэрборн купил для них этот домик сразу после нашего бракосочетания, так что отец смог оставить свой приход и посвятить больше времени любимым занятиям.

– Поэтому вы и решили жить здесь, а не в доме для вдовствующей герцогини в Клэрборн-Парке?

– Я не вдовствующая герцогиня, поскольку нынешний герцог не мой сын, а мой зять. Но когда я сообщила ему, что не буду, как его мать, жить с ним и его супругой в Клэрборн-Парке, он предложил мне особняк для вдовствующей герцогини. Я предпочитаю жить здесь, потому что этот дом принадлежит мне.

Джаред пытался понять, чем вызван холодный вызов, прозвучавший в ее голосе.

– Разве Клэрборн не оставил вам других имений? – Далеко не вся собственность герцога была ограничена в правах наследования – только та, которую пожаловала корона, как принадлежность титула.

– Нет. – Каланта рассеянно протянула руку и отщипнула пожелтевший лист. – Вы выращиваете свои розы ради плодов и лепестков?

Джаред несколько секунд смотрел на нее, не понимая, почему Клэрборн не обеспечил как следует свою жену. Но Каланта так побледнела и повела себя так холодно – это случалось всякий раз, когда Джаред задавал ей вопрос, непосредственно касавшийся ее покойного супруга, – что он решил больше не настаивать.

– Да, для лекарств и еды. – Он не стал добавлять, что выращивает цветы в основном ради их красоты.

Каланта кивнула, не отрывая взгляда от куста с маленькими желтыми цветами. Солнце превратило ее медового цвета волосы в жидкое золото.

– А вы знаете, что, судя по окаменелостям, первые розы появились несколько тысяч лет назад?

– Нет. – Джаред знал, что изучение подобных вещей сделалось весьма модным в обществе, однако интерес к естественной истории столь очаровательного создания ошеломил его. – Я читаю только то, что относится к управлению имением.

«И эссе о разведении роз», – добавил он про себя. Каланта оторвала взгляд от цветов. Ее синие глаза смотрели серьезно и внимательно.

– Я нахожу записи об окаменелостях весьма захватывающими. Будь я чуть храбрее, обязательно сама занялась бы раскопками, но мне хватает чтения о результатах раскопок других исследователей.

– Многие члены общества назвали бы вас не столько мудрой, сколько отважной.

Ее глаза расширились.

– Почему?

Джаред подошел к ней совсем близко.

– Вы не боитесь оставаться наедине с лордом Чудовище. – Каланта не отступила назад, а, напротив, протянула руку и коснулась его, словно не могла удержаться. Джаред ощутил прикосновение маленькой ручки к жилету, и это парализовало его. Каланта стояла и смотрела на свою руку, как будто не могла поверить, что на самом деле прикоснулась к нему. Потом она подняла голову, и их взгляды встретились.

– Чудовища я бы испугалась, но вас, Джаред, я не боюсь. – Черт возьми, как сильно ему хотелось снова поцеловать ее! Ему хотелось ощутить эти маленькие ручки на своей коже, и чтобы одежда им не мешала. Она такая дьявольски невинная. Целовать ее – все равно что целовать чертову девственницу, и только эта мысль помешала ему склониться и впиться губами в ее рот, чего он отчаянно желал.

– Я не ждала вас сегодня, – произнесла Каланта.

– Я же сказал, что приду. – Как будто у него есть выбор.

Честь обязывала сдержать данное Мэри обещание. Тревога о Ханне обязывала сначала удостовериться, что Каланта того достойна. Малышка познакомится с Ангелом только после того, как он удостоверится – Каланта не сделает ничего, чтобы усилить горе Ханны.

– Но вы не обращали на меня внимания. – В голосе прозвучала боль. – Потом, в бальном зале.

«Потому что хотел уберечь тебя и не дать связать твое имя с моим». Джаред шагнул назад. Рука Каланты соскользнула с его груди, а на лице впервые открыто отразились обуревавшие ее эмоции. Разочарование, смущение и желание боролись на ее лице.

– Я пытался сберечь вашу репутацию, – объяснил Джаред. – Мы и так дважды танцевали.

А потом вместе ускользнули в сад, не говоря уж о том, что Беатрис слышала, как Ангел пригласила его на танец. Ее положение в обществе могло пошатнуться. Поэтому Джаред и не хотел давать поводов для сплетен, хотя и мечтал провести с ней остаток бала.

Каланта перевела взгляд на его галстук.

– Я думала, моя распущенность внушила вам отвращение ко мне.

Она произнесла это таким тихим шепотом, что Джаред едва расслышал. Как она, сама невинность, могла такое подумать?

– Нет.

– Я больше не могу целовать вас, – выпалила она без намека на свою обычную самоуверенность, снова глядя ему прямо в глаза.

Душевные терзания придали ее глазам цвет бледно-голубых роз. Она права. Будь оно все проклято!

– Да, это лучше всего.

В ее глазах мгновенно промелькнуло разочарование, и Каланта снова стала похожа на мраморную статую.

– Да. Джаред глубоко вдохнул и выдохнул.

– Вы хотите, чтобы я принес вам свои извинения?

– За то, что игнорировали меня?

– За то, что целовал вас, – отозвался он с некоторым раздражением.

На мгновение маска слетела с ее лица, а в глазах мелькнула боль. Каланта отодвинулась от него.

– Вы об этом сожалеете?

– Нет, хотя и следовало бы.

– Прошу вас, не нужно извинений.

– Хорошо. – В любом случае он бы солгал, а Джаред терпеть не мог никакой лжи. Он не сожалел о том, что целовал се. Он жалел только о том, что не может сделать это снова. Нельзя позволить своим желаниям затуманить мысли, если речь идет о Каланте. Слишком важно счастье Ханны.

Каланта взяла со скамейки ножницы и сосредоточилась на цветках, которые срезала. Она очень тщательно выбирала цветы и не разговаривала в это время.

Джаред долго наблюдал за изящными движениями ее рук, и лишь потом спохватился, что у него есть определенная цель, и это вовсе не наслаждение ее красотой.

– У вас с Клэрборном не было детей?

Ее рука дернулась, ножницы выпали и с лязгом упали на юмлю, чудом не задев ног Каланты.

Джаред выругался, но она не обратила на это внимания.

– Нет.

Опять эти раздражающие односложные ответы! Они ни о чем не говорят. Тут Джаред заметил на светлом муслиновом платье красные капли крови.

– Дьявольщина! – Он схватил Каланту за запястье и поднял вверх ее руку, чтобы найти рану. – Вы истекаете кровью!

Каланта посмотрела на свою руку, словно и не заметила, что поранилась.

– Я просто укололась. Не волнуйтесь. – И попыталась вырвать руку.

Джаред не отпустил ее. Он поднял ее палец ко рту и посососал ранку. Соленый вкус ее крови, смешанный со сладостью кожи… Джареду ужасно захотелось втянуть в рот весь палец целиком. Она тихонько ахнула и перестала вырываться.