Пламенный вихрь - Бренда Джойс

Хотя ее болтовня всегда бессодержательна и бесцельна, Леанна Сен-Клер могла бы стать идеальной женой. Она красива и элегантна. Ее мать могла проследить своих предков вплоть до английской знати, а отец был внуком французского герцога, обезглавленного во время Французской революции. Бретт сопровождал Леанну не в первый раз и наверняка не в последний. Хотя он пока не целовал ее. Это был бы слишком явным объявлением о матримониальных намерениях, которых у него пока не было.

Марси пригласила двадцать гостей, не считая почетной гостьи и ее кузена, которые еще не приехали, что, по мнению Бретта, было сделано намеренно. Все друг друга знали, поскольку вращались в одном социальном кругу. Здесь были еще четыре юные леди хорошего происхождения: две — в сопровождении холостяков с надежной репутацией, две — с родителями. Конечно, Марси пригласила нескольких подходящих молодых людей, большинство из которых пришли одни. Для ровного счета были званы еще две вдовы. Женатые пары в основном — хотя и не все — были молоды, лет тридцати с небольшим.

Grand salon был велик и изящно обставлен; огромные двойные двери выходили в просторный, с мраморным полом, вестибюль. Пока Леанна болтала, Бретт поймал себя на том, что посматривает на входную дверь. Вскоре он был вознагражден. Появился Пол Лангдон об руку с восхитительной женщиной, и Марси вскрикнула от восторга, бросившись им навстречу.

На какое-то мгновение Бретт не узнал Сторм в этой потрясающей женщине. Его тело напряглось, пока он стоял во внезапно затихшем зале и во все глаза смотрел на высокую, гибкую женщину в розовом платье со скромным декольте, Она была великолепна. Желая привлечь его внимание, Леанна теснее прижалась к нему, но он даже не заметил этого.

— Сторм, милая, вы совершенно прелестны! — воскликнула Марси.

Сторм вся раскраснелась. Чем больше она волновалась, тем сильнее бился ее пульс и выше поднималась температура, и ей было трудновато дышать. Будь проклят этот корсет! Она боялась, что опять споткнется, а все в комнате уставились на нее, будто на какую-то длинную диковинку. И что хуже всего, первым, кого она увидела, войдя в зал, был этот сующий нос не в свое дело ублюдок, д'Арченд, и он смотрел на нее так, словно способен был видеть сквозь одежду. Она не могла слова сказать.

— Идемте, милая, я вас со всеми познакомлю, — сказала Марси.

Сторм украдкой взглянула на Бретта и только теперь заметила прильнувшую к нему изящную — да к тому же маленькую — брюнетку. Сама не зная почему, она ощутила досаду. Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на Бретта и замерла, встретившись с ним глазами. Он чуть улыбнулся — с едва уловимым намеком на насмешку, словно угадал ее потаенные мысли — и слегка поклонился. Сторм посмотрела в сторону.

— Она такая высокая, — пробормотала Леанна, откидывая голову с иссиня-черными волосами, отчего вплетенные в них бриллианты засияли и заискрились. — Не ниже большинства мужчин.

Бретт ее не слушал. Когда их взгляды встретились, его пронзило желание, потому-то его лицо и выражало насмешку — насмешку над самим собой. Осознав, что ведет себя грубо, он сумел оторвать взгляд от Сторм.

— Хотите пунша, милая? — спросил он у Леанны, удивленный и завороженный тем, что верхняя часть груди Сторм такого же золотистого цвета, что и шея, руки и лицо. Где же кончается ее необычный загар? Будет ли ее грудь белой там, где сейчас прикрыта платьем?

Подошел Рандольф с выражением откровенного восхищения и восторга на лице.

— Сторм, я как будто целую вечность ждал этого дня! — Он поцеловал ей руку. Сторм вспыхнула:

— Я тоже. — Такая вежливая, безобидная ложь. Марси посмотрела на нее с усмешкой во взгляде.

— Правда? — с надеждой спросил Рандольф. — Надеюсь, ваше нетерпение хоть отчасти объяснялось желанием меня увидеть.

Сторм засмеялась низким, нежным смехом, разнесшимся по всему залу.

— Вы же знаете, что так оно и есть. Рандольф поднял ее руку и снова поцеловал:

— Может быть, попозже прогуляемся по саду?

— С удовольствием, — сказала Сторм.

Бретт, подошедший поближе и стоявший у нее за спиной, нахмурился. Она флиртовала с Рандольфом, и ему это не нравилось, нисколько не нравилось. Затем, не успел он вставить и слово, как ее окружили пятеро из присутствовавших холостяков, горевших желанием познакомиться с ней. Марси начала всех знакомить, и Сторм удалилась с ними, среди смеха и обмена любезностями.

Марси заметила мрачное лицо Бретта и оперлась на руку подошедшего к ним мужа:

— Пожалуй, с остальными знакомствами придется подождать.

— Твоя подопечная уже пользуется огромным успехом, милая, — сказал Грант, легонько целуя ее в щеку. Марси просияла.

— Рандольф заезжал к ней с визитом? — почти проворчал Бретт.

Леанна все еще висела на его руке. Он знал, что ведет себя по отношению к ней грубо, но, похоже, в присутствии Сторм он не мог уделять все свое внимание Леанне.

— Он ездил с ней верхом, — ответил Грант. — Он уверен, что в жизни не встречал такой прекрасной женщины.

— Бретт, давайте потанцуем, — поспешно предложила Леанна, завораживающе улыбаясь.

Бретт, не проронив ни звука, кивнул и повел се в сторону пap, танцующих изящный вальс.

— Боже, до чего мне не нравится видеть Бретта с этой тщеславной дурочкой, — поморщился Грант.

— Грант, будь великодушен, Леанна не виновата. Она такая, какая есть. Я бы тоже стала такой, будь у меня подобные родители. О, Сторм танцует!

— С тобой бы этого не случилось, — пробормотал Грант, снова целуя ее, на этот раз уже не так целомудренно.

Сторм почти ни о чем не могла думать, она едва дышала. Она согласилась на танец с этим рыжеволосым только; потому, что хотела убраться подальше от большой группы мужчин. Теперь она уже жалела об этом: у нее разболелись ноги. Она уже вполне сносно держалась на ногах при ходьбе, но танцы давались ей не так-то легко, во всяком случае такие танцы. Вот если бы буйные, с притоптываниями, техасские мелодии — тогда сколько угодно! Повязка на голове все еще давила, а корсет был тесен и чрезвычайно неудобен. Она не могла даже вспомнить, как зовут ее партнера.

Когда она наступила ему на ногу, то была готова умереть от стыда.

— Простите.

— Ничего.

— Пожалуйста, — в отчаянии попросила Сторм, пропустив очередной шаг, — не можем ли мы остановиться?

— Конечно, — согласился он, но только после того, как она еще раз отдавила ему ногу.

Сторм решительно зашагала прочь с пылающим от смущения лицом. Она не станет больше танцевать. Она свернула в сторону от группы молодых людей, несколько поредевшей во время ее отсутствия; но теперь они поджидали ее, словно охотничьи собаки, натянувшие поводки. Вместо этого она направилась к Полу, беседовавшему с пожилой парой.

— Тебе не скучно, Сторм? — спросил он.