Самозванка - Бренда Джойс

— Никаких «но»! Я желаю, чтобы ты поехала в гости и вволю повеселилась.

На глаза девушки навернулись слезы. Она бросилась на колени и принялась целовать руку сэра Томаса.

— Все хорошо, детка, все хорошо. — Старческая рука принялась гладить Виолетту по голове.

Девушка неожиданно вскочила на ноги.

— Боже! — выдохнула она. — Что же мне одеть?!

— Ты не выйдешь из дома в таком виде! — взвился Ральф.

Виолетта уперла руки в бока:

— Что-то не в порядке с моим туалетом?

— Да все не в порядке! — выкрикнул Ральф. Виолетта осмотрела себя сверху донизу. На ней было светло-голубое атласное платье — единственный вечерний наряд во всем ее гардеробе. В этом платье она венчалась. Лиф был оторочен белой атласной оборкой у ворота, а широкий подол юбки с кринолинами был украшен пятью широкими оборками, отделанными кружевами.

— Я знаю, что это платье не такое красивое, как все остальные, но…

— Ты решила показать всем свои прелести… — взъелся Ральф и грубо указал на ворот.

— Ты ревнуешь только потому, что на обед не пригласили тебя, — обиделась Виолетта.

— Я вовсе не стремлюсь обедать с графьями. Виолетта, нам надо поговорить.

— Нет, ты должен отвезти меня в Хардинг-Холл. — Виолетта принялась натягивать белые перчатки и накинула на плечи белоснежную шаль, отделанную по краям мехом горностая. Ральф вышел вслед за ней через парадную дверь. Сэр Томас спал наверху. Доктор Крумб прописал ему сильнодействующее болеутоляющее.

У крыльца стоял запряженный жеребцом двухместный экипаж. Ральф обошел коляску и забрался на козлы. Виолетта влезла в экипаж.

— Держись подальше от лорда Блэйка, — недобро предупредил девушку Ральф.

— Почему собственно? Он приятный мужчина.

— То, что у него на уме, не так приятно, как ты думаешь, — сквозь зубы пробормотал Ральф.

— Откуда ты знаешь, что у него на уме?

— Знаю, потому что я такой же мужчина, как и он. Виолетта, больше всего ему хочется задрать тебе юбку, не забывай об этом.

Виолетта сдержалась и не стала препираться. Все равно — Блэйк был таким милым, таким великолепным. Она в этом не сомневалась.

— Я заметила, какими глазами он смотрит на меня. И я вовсе не дурочка, Ральф. Он смотрел на меня совершенно особенным образом, вовсе не так, как смотрят грузчики и прочие мужики такого же пошиба.

Ральф сплюнул:

— Разницы нет никакой.

Виолетта забеспокоилась. Никогда в жизни она не забывала того ужасного человека в котелке, который хотел сделать из нее проститутку, когда ей было всего-навсего восемь лет. После него она встречала много мужчин со скользкими руками и грязными улыбками. Но она не была дурочкой. Давным-давно она научилась давать от ворот поворот задолго до того, как ей делали двусмысленное предложение.

— Пообещай мне, что ты будешь осторожна, — попросил Ральф.

Виолетта закуталась в шаль. Ее волновали два чувства: боязнь влипнуть в неприятную историю и восхищение Блэйком.

— Ральф, он настоящий джентльмен. Он вовсе не собирается использовать меня как шлюху. — Виолетта изо всех сил стремилась сохранить чудесное настроение этого вечера. — Я уверена в этом, Ральф.

— Уверена — а зря, — грубо спустил ее на землю приятель. — Не теряй бдительности.

Виолетта не ответила. Сумерки сгущались и мало-помалу превращались в темно-синюю ночь.

У дверей, ведущих в просторную гостиную, Виолетту приветливо встретила графиня. Улыбаясь, она взяла в свои руки обе ладошки девушки:

— Как это мило с вашей стороны, леди Гудвин, что вы посетили нас.

Виолетта не нашлась, что ответить.

В гостиной уже собрались девять человек, которые, разбившись на группки, о чем-то беседовали. Девушка глазами разыскала Блэйка. У нее перехватило дыхание, и она поняла, что не сможет выдавить из себя ни слова.

Очевидно, он тоже ее заметил, потому что смотрел в ее сторону и улыбался. Он был импозантен в черном фраке и черных вечерних брюках, по бокам отделанных атласом. Блэйк медленно направился к своей матушке и Виолетте.

— Спасибо за приглашение, — дрожа всем телом, прошептала девушка.

— А разве сэр Томас не приехал с вами? — поинтересовалась графиня как раз в то время, когда к ним подходил Блэйк.

Под пронзительным взглядом молодого лорда Виолетта почувствовала себя неловко. Едва Блэйк наклонился, чтобы поцеловать ей руку, она вспыхнула.

— Он неважно чувствует себя, — промямлила девушка. — Доктор Крумб прописал ему болеутоляющее, которое действует и как снотворное, и сэр Томас спит теперь как дитя. Он сам предложил мне поехать к вам в гости и повеселиться.

— Мне жаль, что сэр Томас недомогает, — сказала графиня, и в глазах ее засветилось искреннее беспокойство.

Но Виолетта уже ничего не замечала. Лорд Блэйк целовал ей руку, и даже сквозь кожу перчатки она чувствовала тепло его губ. Тело ее пронзила теплая чувственная волна.

Блэйк выпустил ее руку, выпрямился, и их взгляды встретились.

Графиня, нахмурившись, переводила глаза с одного на другую. Затем она взяла Виолетту за руку и увела ее за собой.

— Пойдемте, дорогая, я представлю вас остальным гостям.

Девушка была вынуждена повернуться спиной к молодому лорду.

Именно в этот момент Виолетта увидела леди Джоанну Фелдстоун, которая во все глаза смотрела на свою юную мачеху из дальнего угла гостиной.

Обед был выше всяких похвал: запеченный фазан, жареные ягнята, копченый шотландский лосось, меренги с добавлением лимонного сока, пирожные с клубникой и сливовый пудинг. Всего двенадцать перемен. После обеда Виолетта присоединилась к женщинам, которые уютно расположились в гостиной, в то время как мужчины разбрелись по дому: кто с рюмочкой коньяка, кто с сигарой, кто отправился в бильярдную, некоторые образовали партию в вист. Во время обеда Виолетта все больше молчала, отвечая только на вопросы, заданные лично ей. Без малого два часа она только ела и прислушивалась к застольной беседе. Время от времени она бросала взгляды на Блэйка, который сидел напротив нее.

То и дело глаза их встречались, и он улыбался девушке из-за высокой многоярусной вазы с фруктами.

Дверь из гостиной была распахнута в сад.

— Что за прелестный летний вечер, — заметила графиня, когда дамы чинно расселись на диванах, диванчиках и креслах. В камине потрескивали дрова. Вырезанный из светлого камня, он доходил едва ли не до потолка, и каминная полка была украшена фигурами ангелов, изображениями цветов и фруктов, сценами на библейские сюжеты.

— Да, летом у нас хорошо, — отозвалась леди Фелдстоун, глядя на Виолетту. — Только сумасшедший станет проводить такое лето в Лондоне.