Когда ты станешь моей - Хайди Райс

— Я бы не была в этом так уверена, — прошептала Кэйти.

Ее взгляд становился все более беспокойным.

— Пожалуйста, уходи, пока он не заметил тебя. Он уже успел разгромить гостиную. Тебе надо спрятаться, пока он не успокоится. Меня он не тронет, а вот ты…

— Меган, иди сюда!

Кэйти подпрыгнула от крика, разлетевшегося по холлу.

От усталости и съедающего ее чувства вины у Меган свело живот. Но когда она сделала шаг в сторону холла навстречу своему заслуженному наказанию, Кэйти остановила ее:

— Ради бога, Мег, не ходи к нему. Он выжил из ума.

— Все в порядке. Отец не причинит мне вреда.

Она убрала руку Кэйти и, пройдя по холлу, зашла в гостиную. Ее сестра не преувеличивала. Комната выглядела так, будто здесь пронесся ураган. Фотографии, прежде висевшие на стенах, валялись на полу вместе с разбитыми рамками. Стол перевернут, а ваза с цветами, стоявшая на нем, превратились в хаотичную массу из разбитого стекла, воды и лепестков. Но больше всего Меган потрясло то, что произошло с одной из картин Кэйти — она была порезана ножом на мелкие куски.

Отец стоял у окна к ней спиной. Когда он повернулся, она увидела, что старик не выглядит грустным или злым. Его глаза были налиты кровью, а руки сжаты в кулаки.

— А вот и шлюха наконец пришла домой.

Ллойд прошел через всю комнату, наступая на битое стекло, хрустевшее под ногами, захлопнул дверь гостиной прямо перед носом Кэйти и подставил стул под ручку двери.

— Папа? — пролепетала Меган, чувствуя, как страх свинцовым грузом ложится ей на плечи.

Его ладонь рассекла воздух, как острый клинок, и оглушила ее ударом. От боли она пошатнулась и упала.

— Ты глупая тварь! Я тебе не отец. Я оставил вас двоих при себе, потому что…

Меган приподнялась, опираясь на руки и колени, несмотря на резкую боль в подбородке. Осколки стекла порезали ей ладони. Ллойд подошел к ней ближе и снова ударил кулаком в плечо. Его ноги стояли на подоле платья, на котором виднелась кровь. Это ее кровь?

Во рту появился металлический привкус. Меган не могла двигаться от боли и ступора. До нее доносились крики ее сестры, которая отчаянно стучала в запертую дверь.

— Меган! Меган! Ответь мне!

Она пыталась сделать это, но крик застрял в горле. Перевернувшись на спину, Меган увидела, как отец вытаскивает из брюк ремень. Он сложил его вдвое и хлестнул им по ладони, будто проверял на прочность.

— Твоя потаскуха мать поставила это условие, когда передала вам трастовый фонд.

В его голосе слышалась горечь, и все же его речь звучала так спокойно, будто он вел разговор с собеседником. Но его глаза сверкали, как у дикого животного.

— Я вызываю полицию! — крикнула через дверь Кэйти. — Держись, Меган. Я приведу помощь.

Меган услышала, как поспешные шаги сестры становились все тише и дальше. «Беги, Кэйти, беги. И не возвращайся», — мысленно попросила она.

Отец вырвал у нее из рук меховую накидку, которую Меган прижимала к груди. Она перевернулась на живот, чтобы уберечь лицо.

Боль прострелила ее спину, когда холодная кожа ремня впилась в нее. Меган обхватила голову руками, пытаясь защитить ее от ударов.

— Пожалуйста, перестань! — прохрипела она.

— Ты заслужила это, Алексис, — заорал Ллойд не своим голосом, называя дочь именем матери. — Заслужила!

Меган свернулась калачиком, чтобы хоть как-то укрыться от ударов. Но они сыпались на нее один за другим. Тяжелое дыхание отца, хлесткий звук ударов, запах лимона и крови перемешались в единый образ хаоса. Вдруг в ее сознании мелькнуло лицо Дарио.

«Что ты сделал со мной?» — стало ее последней мыслью. Ее мозг отключился, чтобы больше не чувствовать боль и не слышать, как отец снова и снова выкрикивает имя ее матери. Она уходила вглубь себя все дальше и дальше, в безопасное место, где никто ее уже не найдет.