Когда ты станешь моей - Хайди Райс

— Эй, дружище, я не ожидал, что ты придешь так рано. — Джаред зевнул, протирая сонные глаза.

Дарио посмотрел на часы — два часа ночи.

— Прости, я не смотрел на время.

— Все в порядке. Заходи. — Его друг широко открыл железную дверь своей квартиры, располагавшейся на последнем этаже высотного здания. — Хочешь пива? Тебе не помешает.

Дарио не следовало приходить к нему в столь поздний час, но впервые в жизни ему нужна была помощь, и только Джаред мог ее оказать.

Джаред — единственный человек, которому он доверял и который в некоторой степени заменил ему семью. Наверное, их дружба напоминала отношения двух братьев. Каждый из них готов оказать поддержку другому без лишних вопросов. И именно это и было сейчас нужно Дарио, потому что его голова раскалывалась от напряженных размышлений после того, как он, оставив Меган в больнице, попытался найти выход из сложившейся ситуации.

— Ты выглядишь как зомби, — сообщил Джаред и, открыв бутылку пива, передал ему.

— Эти четыре дня выдались тяжелыми. — Дарио сделал несколько глотков хмельного напитка.

Неужели действительно всего четыре дня прошло с тех пор, как Меган стонала от удовольствия в его постели?

Он должен перестать думать о той ночи, потому что больше никогда она не окажется в его объятиях. Во-первых, ее физическое и эмоциональное состояние все еще вызывает опасения. А во-вторых, ее доверчивость и наивность только все усложняли. Дарио предпочитал женщин, которых устраивала мимолетная и ни к чему не обязывающая связь. Меган же каким-то чудом удалось задеть его за живое, а обстоятельства складывались так, что в глазах окружающих они теперь связаны. Такое положение дел сбивало его с толку, поэтому секс мог еще больше все запутать.

— Да, я так и понял, посмотрев выпуск новостей. — Джаред открыл себе бутылку пива и облокотился на барную стойку. — Как поживает твоя невеста?

— Пресса уже узнала об этом? — Дарио чуть не поперхнулся.

Кто-то из больницы, наверное, проболтался журналистам. Вот почему ему надо поскорее увезти Меган как можно дальше.

— Значит, это правда? — бесстрастно спросил Джаред. — Вы обручены?

— Да.

— Не хочешь рассказать, как так вышло?

— Это трудно объяснить, — рассеянно бросил Дарио, потирая висок.

— Понятно. — Джаред указал горлышком бутылки на кожаный диван в глубине квартиры. — Давай расположимся поудобней.

Мужчины сели на мягкие сиденья и одновременно закинули ноги на кофейный столик. Джаред ждал, когда Дарио начнет говорить, но тот лишь отрешенным взглядом любовался видом из окна на ночную бухту.

Дарио никогда и ни с кем не обсуждал свою личную жизнь. С самого раннего детства он привык все держать в себе. Доверять кому-то — значит дать ему шанс предать тебя. Желание поделиться своими сокровенными мыслями и чувствами казалось ему непростительной слабостью. Но еще никогда его жизнь так резко не менялась за одну ночь. Произошли события, которые Дарио не мог предвидеть или предотвратить. Это постоянно напоминало ему о трагедии, случившейся в его детстве.

— Меган не помнит, что сделал с ней ее отец. Врачи сделали анализы, получили оценки лучшего психолога и невропатолога из Нью-Йорка и пришли к выводу, что ее амнезия никак не связана с ушибом головы. Они считают, дело в эмоциональной травме. Некая форма посттравматического расстройства. Человек, которого Меган любила и которому доверяла, набросился на нее как зверь, и поэтому ее мозг стер воспоминания об этом.

Ногтем большого пальца Дарио водил по этикетке на бутылке, оставляя на мелованной бумаге царапины. Ему придется сделать то, что правильно. И не важно, насколько это усложнит его жизнь. Когда доктор Фернандес упомянула Ллойда Уиттейкера, лицо Меган исказилось от боли и страха, ее огненные локоны затрепетали вокруг тонкой шеи. Этот момент поразил его до глубины души. Она схватила его за руку, будто чувствовала в нем свое спасение. Дарио не мог бросить на произвол судьбы того, кто так отчаянно в нем нуждался.

— Да, все действительно непросто, — подытожил Джаред.

— Врачи говорят, что ей нужен покой. А журналисты не дадут ей покоя, когда Уиттейкеру предъявят обвинения официально. Будет лучше, если я увезу ее из страны. Если я ее жених, то имею право сделать это, чтобы обеспечить ей безопасность.