Рискованное турне - Синди Майерс

– Если вдруг захочешь увидеть его, я смогу это устроить, – заверил он девушку.

Она отняла руку и бережно обхватила свой животик.

– Я сама не знаю, чего хочу, – тихо произнесла Энди. – Наверное, чтобы все это закончилось. Хочу оказаться в тихом, спокойном месте, где смогу думать только о своем ребенке.

– Я над этим работаю, – заверил ее Саймон. – Потерпи еще немного.

Она плотнее завернулась в шубу и какое-то время молчала. Когда ледяной дождь забарабанил в окна, Энди вновь обернулась к водителю.

– Похоже, зима наконец решила пожаловать к нам, – заметила она.

– Было бы очень печально всю зиму провести в лагере в лесу, – произнес он. – В этом регионе бывают сильные снегопады.

– Пророк говорил о том, чтобы отправиться на зиму на юг, – отозвалась Энди. – Может, в Мексику. – Она подвинулась ближе к Саймону. – Может, туда он и уехал? Дэниел говорил, у него там есть друзья. – Энди нахмурилась. – Точнее, не совсем друзья… Он сказал – «есть связи».

– Я упомяну об этом в следующем разговоре с моим командором, – пообещал Саймон. – Пусть проверят. Может, он называл какое-то конкретное место? Говорил о другом доме или о друзьях, к которым можно обратиться за помощью?

Энди покачала головой.

– Мы не вспоминали прошлое, не рассказывали о том, как жили до вступления в Семью, – пояснила она.

Энди не раз пыталась завести разговор на эту тему, но Дэниел не сообщил ей ничего сверх того, о чем уже писали в газетах.

– Так проще начать жизнь с чистого листа. Сосредоточиться на настоящем и будущем, а не на прошлом.

– Поневоле задумаешься, что в его прошлом было такого, о чем он не хотел говорить, – заметил Саймон.

– Только не говори, что в твоей жизни не было событий или слов, о которых больно вспоминать, – мягко произнесла Энди. – Или решений, о которых ты сожалел.

– Конечно, были. Такого рода сожаления есть у всех. Но я пытаюсь учиться на своем опыте, а не притворяться, что ничего плохого никогда не случалось.

– Не все на это способны.

– То есть за все это время, что ты провела подле него, Метуотер так ни разу и не заговорил о прошлом? – спросил Саймон.

– Фактически.

– А что насчет его семьи?

– Он говорил, что его отец был холодным, равнодушным человеком, которого интересовала только работа и деньги. Жадность определяла все его решения, он судил о других исключительно по их средствам и финансовой состоятельности.

– И, похоже, сын последовал по стопам своего родителя, – усмехнулся Саймон. – С учетом семейного богатства и того, что он получил от своих последователей, Метуотер сколотил приличное состояние.

До которого больше не мог добраться, правительство заморозило все его счета.

– Да, Дэниел любил деньги, но они никогда не стояли для него на первом месте, – возразила Энди. – В этом я уверена. Иначе пророк жил бы в роскошном особняке, а не в скромном фургоне. С его внешностью и харизмой, он легко мог стать одним из проповедников на телевидении.

– Отчего же не стал? – поинтересовался Саймон. – Зачем было скрываться с маленькой группой последователей в глуши?

– Он верил, что таков путь к духовной чистоте, – произнесла Энди без намека на сарказм или иронию.

– А может, он хотел затаиться, потому что боялся привлечь лишнее внимание? – предположил полицейский. – Судя по тому, что я слышал, Метуотер здорово боялся русской мафии.

– Да, потому что русские убили его брата. Смерть Дэвида потрясла его.

– Дэвида Метуотера сочли предателем, за это и убили, – напомнил Саймон. – Он играл на деньги, употреблял наркотики, крал средства из семейного бизнеса. Словом, жил такой жизнью, в которой хороший конец попросту невозможен.

– Он был близнецом Дэниела, – стояла на своем Энди. – Их было не отличить друг от друга. И не важно, какую жизнь он выбрал для себя. Дэниел сказал, что они всегда оставались двумя половинками одного целого. Смерть Дэвида оставила пустоту в его душе, которая никогда не заполнится.

– Отличная сказочка, – одобрительно хмыкнул офицер. – Но что-то мне подсказывает, что на этом дело не закончилось. Начнем хотя бы с того, что Метуотер преследовал Мишель Мансон, или Старфолл, узнав о том, что у нее хранится папка с газетными вырезками о нем и его брате. Она хотела вернуть драгоценность, принадлежавшую сестре, которую, по ее убеждению, убил Дэвид Метуотер. Однако Дэниел похитил сына Мишель, а затем попытался убить несчастную женщину и полицейского, охранявшего ее. А теперь он преследует тебя.

– Вчера ночью он сказал, что нам суждено быть вместе.

Саймон крепче стиснул руль.

– И ты в это веришь? – спросил он.

– Нет, – покачала головой Энди, закутавшись в шубу, хотя Саймон включил обогрев на полную мощность. – Дэниел не из тех, кто может целиком посвятить себя одному-единственному человеку. Я это знала с самого начала. Но это понятно: у пророка много сторонников и куда более возвышенные цели, чем у нас, простых смертных.

– И ты до сих пор так считаешь?

– Нет. Я думаю, что он один из тех людей, которые считают, что мир вертится вокруг них.

Саймон содрогнулся и поспешил сосредоточиться на дороге – они как раз выехали из города, увязая в пробках, и двинулись к горам на западе. Ледяной дождь сменился снегом, который начал покрывать потемневшую траву на обочинах белым покрывалом.

Саймон выехал на окружную дорогу. Из-за непогоды машины еле ползли по главной трассе.

– Я помню, как ехала по этой дороге с мамой, когда мне было двенадцать лет, – вдруг сказала Энди.

– И куда вы направлялись?

– У дяди была хижина в Саут-парке. – Она улыбнулась. – Настоящем Саут-парке, который дал название мультфильму «Южный парк».

– Хотели отдохнуть вдвоем?

– Не совсем, – отозвалась Энди. – В то время я этого не понимала, но сейчас, оглядываясь назад, думаю, что она поссорилась с отцом и хотела уехать от него на несколько дней, поэтому и забрала меня в ту хижину. Для меня там все было внове – плита на дровах для готовки и обогрева, ручной водяной насос, маленький бревенчатый домик… Мы ходили в лес, рыбачили, жарили зефир на костре. – Она улыбнулась. – Жизнь с Семьей напоминала мне о тех временах.

– Когда ты в последний раз там была? – поинтересовался Саймон.

Улыбка тут же угасла.

– Примерно за пол года до смерти мамы. Хижина по-прежнему принадлежит дяде, но он ездит туда лишь в разгар сезона охоты. Может, когда-нибудь я туда еще вернусь. – Она погладила свой живот. – Было бы здорово показать ее своему сыну или дочке.

Конечно. Ребенок. О нем тоже придется поволноваться. Врачи ведь сказали, что она может родить со дня на день…