Истинная вера - Анна Казинникова

явно был магом, но сила его ощущалась, как нечто инородное и неживое. Словно от беспокойника, который невероятным образом овладел колдовством. Меч, со свистом рассекая воздух, нацелился на голову наследника. Джерард кинулся вперед, но, споткнувшись о книгу, упал на колени. Все, что он успел — поднять голову, чтобы увидеть, как меч, не достигнув головы принца, подобно хрупкой льдине, встретившей на своем пути каленую сталь, разлетелся на сотню осколков.

Эдвард холодно усмехнулся. Его взгляд пугал: радужка глаз благородного темно-синего цвета исчезла, уступив место бездонно-угольной черноте.

Нет, это не принц. Это — тот самый Монстр, готовый вырваться наружу. Монстр поднял руку, наставляя на противника, и сжал ладонь. В тот же миг тело незнакомца смялось, как сминается лист бумаги в кулаке. Звериный рев, вырвавшийся из глотки обреченного вместе с потоком черной крови, ударил по ушам, вызывая желание закрыть их ладонями. Не в силах пошевелиться, Джерард смотрел, как губы Монстра, поднимающегося с колен, растягиваются в холодной усмешке.

— Голову, говоришь? — обратился он к незнакомцу. — От тебя и головы не останется!

Монстр крепче сжал пальцы, хладнокровно наблюдая, как противник словно растворяется под напором ужасающей силы, превращаясь в аморфное черно-бордовое месиво.

Джерард слабовольно отвел взгляд, едва сдерживая рвотные позывы. «Запах смерти», который он чувствовал всегда, после Фельдорфа стал непереносимым. Зловоние сводило скулы, заставляя задерживать дыхание. Мерзость. Кажется, Джерард наконец-то понял, почему большинство некромантов с возрастом перестают есть мясо. Чем больше практики в общении с мертвецами, тем сильнее ощущается эта «вонь». Неосознанно Джерард искал что-то, что могло отвлечь хотя бы на несколько секунд, заставить мысли переключиться. Он судорожно соображал. Что тут вообще произошло? Как они умудрились прозевать очередное покушение?

В горе книг Джерард заметил Амелину. Она неподвижно лежала на спине, прикрывая ладонью колотую рану на груди. Все вокруг было залито кровью.

— Мертвая… — хрипло прошептал Джерард.

Он резко встал и, сморщившись, — грудь словно второй раз огнем прижгли — сделал несколько шагов в сторону Амелины. Обхватив дрожащими пальцами ее запястье, Джерард попытался нащупать пульс. Его не было. Да и не могло быть. У мертвецов не бывает пульса. И дыхания. И боли они уже не чувствуют. Амелина ушла быстро. Но что же теперь с Заком будет?

— Помоги! — громогласное эхо прокатилось по библиотеке.

Джерард испуганно вздрогнул, судорожно оглядываясь, пока не увидел смотрящего на него в упор Эдварда. Или Монстра. Взгляд принца, ужасающий, с застывшей в нем бездонной Тьмой, вызывал лишь одно желание: бежать.

— Лови ее! Ну же! — хищно прорычал Монстр, поворачиваясь к девушке.

Краем глаза Джерард увидел вжавшуюся в стену испуганную душу. Она мотала головой и умоляюще смотрела на него.

— Нет, не трогайте меня, нет…

Сердце сжалось от сострадания. На своем веку Джерард видел много душ, которые после внезапной смерти находились в невменяемом состоянии. Не помнили себя. Требовалось какое-то время, чтобы их успокоить и начать вести диалог.

— Лови, я сказал! — повторил Монстр: церемониться он не собирался.

Бестелесная фигурка вздрогнула и схватилась за горло, словно кто-то начал ее душить.

— Оставь, — зло рыкнул Джерард, протягивая к душе ладонь.

Иногда смерть действительно была избавлением и, глядя на рану Амелины, он бы ни за что не согласился очутиться на ее месте. Если бы речь шла о незнакомке, Джерард просто позволил ей сбежать. Некроманты умеют «держать», но в большинстве случаев это бессмысленно. Зачем продлевать страдания? Но тут… Джерард малодушно надеялся хоть на какой-то шанс. Терять близкого человека он не готов. Двух близких людей.

— Нет, прошу…

Сопротивлялась она слабо. Как бабочка, растерявшая пыльцу с крыльев и готовая умереть. Только все было наоборот. Жить иногда в разы труднее.

— Быстрее, — торопил Монстр, недовольный задержкой.

— Отвали, — огрызнулся Джерард, медленно притягивая душу к телу. — Ей больно. И страшно.

— Это не важно, — рыкнул Монстр. — Время уходит! Ваш принц долго не продержится! Я разрушаю это тело!

— Продержится!

Кем бы ни был этот ублюдок, захвативший тело Эдварда, он спас ему жизнь. И Амелину спасти хочет. Хоть и действует, как последний засранец. Джерард стиснул зубы. Силы оставляли его, а опоясывающая боль сковывала движения, замедляя и заставляя терять время, которого практически не осталось. Воскрешение мертвых невозможно априори. Некромант может держать душу в теле, на давая ей вырваться на свободу, но само тело от этого никак не излечится. Этот прием иногда практиковали, если вмешательство лекаря могло спасти. Например, в случае отравления, когда можно быстро дать противоядие. А все, что он делал сейчас, больше походило на пытку.

Джерард видел, как изгибается тело Амелины, как вместе с криками из ее горла льется кровь, но не мог остановиться. Что-то давило на него, заставляя, словно умалишенного, верить в благополучный исход. Хотя какой благополучный? Он сам на нуле и через несколько минут просто вырубится. Возможно навсегда.

— Лина! Лина! — это был не крик, а рев; Джерард не видел, что происходит у него за спиной, но голос Зака сложно не узнать. — Пустите меня к ней!

— Стоять! — громогласно возразил Тедерик с непривычными стальными интонациями. — Нейт, держи его! Крепко!

— Пустите! — продолжал сопротивляться Зак.

Интересно, как они его держат, если он в несколько раз сильнее? Да еще и на взводе? Монстр тем временем опустился на колени рядом с корчившейся от боли Амелиной и медленно начал водить ладонями над ее раной. Он не то шептал, не то пел на каком-то древнем языке, не обращая на вновь прибывших никакого внимания.

— Держи, парень, держи, — сосредоточенно произнес Монстр, обращаясь к Джерарду.

— Не могу! — Джерард почувствовал, что начинает «плыть».

— Можешь, — возразил Монстр. — Должен — значит, можешь!

За спиной все еще орал Зак, пытаясь вырваться и броситься к жене.

— Тед, прекрати, слышишь! — шипел он. — Я никогда не прощу. Никогда. Если она умрет, если…

— Он пытается ее вытащить, — отстраненно произнес Тедерик. — Или у него получится, или все они…

— Эдвард? — глухо прозвучал голос Натаниэля.

— Это не Эдвард, — жестко, с нотками брезгливости ответил Тедерик.

Джерард тоже прекрасно видел, что перед ним не Эдвард. Совсем иная сущность и по силе, и по внутренней энергии. И он бы поклялся, что знает, кто перед ним, если бы… Если бы предположение не было полным абсурдом. А принц или так же,