Моё небо - Анна Максимова

— Ты прямо как помойное ведро, собираешь всю словесную грязь, а как места становится мало, вываливаешь её на окружающих.

Скорее всего, Лурен в привычной ему манере огрызнулся бы, не принадлежи этот голос человеку, над которым я сидела последние четыре дня. На пороге дома, вцепившись в косяк, стоял белый как снег Кай, сердито сверкая глазами.

Явление больного так огорошило всех, что на какое-то время все разом лишились дара речи. А у меня внутри снова взметнулся вихрь эмоций. Чистая радость, граничащая с эйфорией, невероятное облегчение и беспокойство, что рано ему вставать, может не выдержать, упасть и покалечиться. На глаза навернулись слёзы, и я с небывалой для себя прытью сорвалась с места.

— Кай! — крикнула я и, подбежав, затараторила. — Ты зачем встал? Тебе рано! Ты слишком болен!

— Всё хорошо, — вымученно улыбнулся парень. — Я просто захотел воды.

КАЙЛЕН

С того момента, как я очнулся и стал осознавать реальность, всё вокруг мне стало казаться сюрреалистичным бредом. Элла хлопотала надо мной как курица-наседка, беззастенчиво припахав к этому своих приятелей. Было крайне противно признаваться в своей слабости и принимать их помощь, особенно Лурена, чей язык так хотелось вырвать, но выбора не было. В постели я оказался голым, и одевание штанов плюс короткий путь до кухни и двери, ведущей на задний двор, выжали из меня все крохи сил. В последствии хаос, творящийся вокруг, я воспринимал словно сквозь туманную дымку. В меня силой запихали какие-то мерзкие на вкус снадобья, потом напоили бульоном. Помню, как пытался поставить на место эромайца, чьё пошлое высказывание меня так разозлило. Да какое ему дело до наших с Эллой отношений, как он смеет судить нас или что-то советовать со своей озабоченной позиции? Он же, сволочь такая, даже отвечать не считал нужным. Последнее, что запомнилось перед тем, как сознание снова отключилось, — вялые переругивания четверых человек, находящихся в комнате.

Вынырнув из мира грёз в реальность сейчас, первое, что я увидел — яркое солнце, заливающее комнату светом. Судя по положению небесного светила, уже перевалило за полдень. Ничего себе я сплю! А вообще, что случилось и привело меня в такое аварийное состояние?

Голова болела, мысли ворочались нехотя, а память упорно не хотела служить хозяину, то есть мне. Постоянно мелькали какие-то смутные, даже не обрывки, ощущения, воспоминаний. Что-то пугающее и одновременно такое тёплое. Но постепенно мне удалось пробиться сквозь эту странную завесь в мыслях, и я наконец вспомнил. Попытка мести, тяжёлый разговор, бессонная ночь, визит Мараса и его скандал с Эллой, убивающее заклинание и хруст чужих позвонков под пальцами… Бездна! Надеюсь, мне это не померещилось и я всё же успел свернуть этому ублюдку шею. Иначе совсем уж паршиво получается, он покушался на Эллу, я схлопотал эту магическую гадость, из-за которой валяюсь куском воняющего мяса, а он отделался лишь испугом. Кстати, а сколько я так уже лежу?

— О, очухался, — раздался от двери голос Эслана. — Пойду сообщу Элле.

— Стой, — поспешил я остановить парня и задал ему столь волнующие меня вопросы.

— Не переживай, — усмехнулся сиэрнар, складывая руки на груди, — твой враг теперь будет кормить червей на кладбище. Ты же везучий малый, схватить «Чёрное пламя» и отделаться четырьмя сутками беспамятства… Целитель от тебя в восторге.

— Я четыре дня так валяюсь? — ужаснулся я в ответ.

Зато теперь мне стало ясно, отчего в комнате такой «аромат». Вся нежить заброшенных земель! Какое позорище! Нет, я не первый раз оказываюсь в положении лежачего больного. Когда служил в войсках Империи, дважды попадал в лазарет, но там вокруг были такие же неудачливые бедолаги, да и целители были посторонними людьми. А уж про рабство у Мараса и говорить не стоит. Этот упырь множество раз доводил меня до такого состояния, что я банально соображать был не в силах. Но сейчас… Бездна! Элла четыре дня мучилась со мной, а чего насмотрелась и я думать опасаюсь. Не в таком виде любой мужчина хочет предстать перед любимой девушкой, отношения с которой и без того оставляют желать лучшего. Не хватало, чтобы к её недоверию прибавилась брезгливость. Одно хоть радует в этой ситуации: эта мразь всё же сдох.

— Эй, ты чего? — забеспокоился парень, видимо, хороша мина у меня была.

— Мне надо в душ, — выдохнул я, подрываясь на постели.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — нахмурился Эслан.

— А не надо за меня думать! — огрызнулся я.

Слабость и абсурдный стыд вызывали агрессию. Я понимал, что веду себя глупо, как истеричная барышня, но ничего не мог с собой поделать.

Эслан же несколько секунд пристально рассматривал меня, заставляя нервничать ещё больше. Хотелось снова сказать что-нибудь резкое, и лишь усилием воли я взял себя в руки. Не его вина, что я оказался в таком положении.

— Открой, пожалуйста, окна настежь, — миролюбиво попросил я, сползая с кровати. — Тут надо срочно проветрить.

Пока парень воевал с оконными рамами, я, чуть пошатываясь, добрался до шкафа и, набрав одежды, наконец-то добрался до вожделенной комнаты чистоты. Долго и упорно я соскребал с себя последствия болезни и источник противного запаха. Когда, наконец, сам себе показался достаточно чистым, заметно приободрившись и повеселев, быстро оделся и вернулся в комнату. Там меня ждали свежая постель, новая миска бульона и Элла, при виде которой физиономия сама по себе начала краснеть.

Девушка начала снова беспокойно и хаотично хлопотать вокруг меня, а когда мне всё же удалось убедить её, что со мной всё в порядке, скрылась с глаз с такой скоростью, словно за ней ужаснейшие из порождений Бездны гнались.

Ну да, с чего ей жаждать моего общества? Мало того, что я взвалил на неё груз своих откровений, потом ещё и оказался совершенно ненужной обузой. Подобные мысли быстро низвергли меня в глубокое уныние.

— Нет, ну я просто не могу с вас, — расхохотался Эслан, который зачем-то остался. — Все влюблённые такие идиоты? Или вы такие особенные?

Отвечать что-либо на веселье водоплавающей сволочи не хотелось, потому я просто наградил его убийственным взглядом, мысленно предварительно расправившись с ним десятком негуманных способов.

— Прекрати воображать себе непонятно что, — уже серьёзнее произнёс парень, но потом снова весело улыбнулся, — всё будет отлично.

И быстро скрылся за дверью. Его непонятного хорошего настроения я не разделял. Чувствовал я себя по-прежнему прескверно, и настроение было на самом дне Бездны. Жизнь казалась безнадёжно унылой. Идиотское состояние. Обычно я так легко не поддаюсь беспричинным депрессиям. Заклинание что ли сказывается?

В обед снова забежала Элла и принесла мне новую порцию пищи,