Хрустальная ложь - М. Эль

— Ты… — его слова были правдой.

— И ещё потому что… — его голос стал грубее, тише, почти сорвался, — я хотел, чтобы ты управляла кланом вместе со мной.

Девушка замерла. Сердце пропустило удар. Ветер сорвал с её плеч прядь волос, хлестнув по лицу. Гроза перевернулась где-то над головой, словно мир тоже был ошарашен его словами.

— Что?.. — прохрипела она, не веря своим ушам.

— Ты слишком сильная, чтобы быть просто моей женщиной, — он смотрел на неё так, будто видел насквозь, видел каждую ее мысль, каждую амбицию. — Ты бы меня за это возненавидела. Ты не можешь быть в тени.

— Это правда, — тихо улыбнулась она, в ее улыбке было столько горечи и правды.

— Я знаю. — Он чуть отвернулся, будто боялся увидеть в её глазах ответ, который разобьёт его.

— Я хотел дать тебе власть. Полную. Равную моей. Потому что ты её заслуживаешь.

Она закрыла лицо рукой, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ты невозможный…

Он повернулся к ней, его взгляд был наполнен болью и надеждой.

— Да.

Секунда. Другая. И тогда произошло то, чего не ожидал никто — ни она, ни он. То, что сломало все его принципы. Виктор опустился на колени. Прямо в дождь. Прямо на мокрый бетон. Прямо перед ней. Мужчина, который никогда ни перед кем не преклонял колени, стоял на коленях перед ней, под проливным дождем.

Валерия застыла — будто мир перестал вращаться, будто гроза замерла в воздухе.

— Вставай! — резко сказала она, ее голос был полон шока.

— Нет.

— Виктор! — крикнула она, пытаясь поднять его.

— Я виноват, — его голос был глухим, смиренным.

Девушка открыла рот — закрыла, не найдя слов.

— Я взрываюсь. Я давлю. Я не думаю о себе. Я не думаю… о твоём страхе. О твоих чувствах.

Он поднял голову, и в его глазах не было ни капли гордости — только тихая, теплая капитуляция. Это было самое чистое признание его вины.

— Извини меня, змейка.

— Виктор… — прошептала она, ее сердце разрывалось.

— Я буду осторожнее. — Его ладони легли ей на бёдра, его прикосновение было мягким, но твердым.

Дождь стекал с его ресниц, как россыпь мелких клятв.

— Встань, — прошептала Валерия, пытаясь унять дрожь. — Ты…

— Мужчина всегда извиняется первым, — он чуть улыбнулся, устало, криво. — Даже когда не права его любимая.

Валерия пружинисто выдохнула, прикрывая рот рукой — не от смеха, от отчаяния, от этой невыносимой, прекрасной глупости.

— Господи… ты сумасшедший.

— Твой, — тихо ответил он. — С самого начала.

Она мягко взяла его лицо в ладони, ее пальцы коснулись его мокрых щек.

— Мы оба… идиоты.

— Знаю. Но я — твой самый преданный идиот.

Виктор поднялся, его взгляд был полон нежности. Она обняла его — без гнева, без игры, без ерничества. Просто обняла. Позволила себе это. И гроза над городом смолкла, уступая место тихому шелесту дождя. А внутри — наступил тёплый, хрупкий мир. Их мир.

Вот только Валерия не знала, насколько глубоки бывают демоны человека. Даже любимого.

...

Гараж был огромным, гулким пространством, пропахшим машинным маслом, дизельным топливом и сырым бетоном. Тяжелые металлические ворота были приоткрыты, впуская серый дневной свет, который смешивался с холодным свечением люминесцентных ламп, отбрасывая длинные тени от грузовиков и бронированных машин. В дальнем углу раздавался скрежет инструмента, но здесь, в центральной части, воздух был наэлектризован.

Валерия пришла, чтобы забрать какие-то юридические документы, касающиеся одной из дочерних компаний. Она шла уверенным шагом, её каблуки отбивали четкий ритм по бетонному полу, неся папку с бумагами. Её взгляд был прикован к цели, но шум заставил её замедлиться. Она увидела, как двое его подчинённых, крепкие мужчины с угрюмыми лицами, ругаются матом, их голоса срываются на крик.

— …этот груз мой! Я его сопровождал последние три раза! — орал Джеймс, тыча пальцем в Райана.

— Твоя мать его сопровождала! Моя очередь рисковать своей шкурой! — отрезал Райан, его лицо покраснело от злости.

Спор, казалось, вот-вот перерастёт в драку, что было недопустимо.

В этот момент из темноты гаража выехала чёрная бронированная машина, за ней следовали двое охранников, настоящая стена из мышц и стали. Из машины вышел Виктор, его вид уже был опасным. Он явно был не в духе с самого утра, и эта ссора была последней каплей.

— Что тут происходит?! — его голос был низким, рычащим, каждое слово отбивалось эхом от стен.

Мужчины мгновенно вытянулись по стойке смирно, их крики тут же стихли, сменившись виноватым бормотанием:

— Босс! Мы…

— Он…

— Я…

Виктор стиснул зубы, его челюсть напряглась. Он был на грани. Сейчас бы кому-то точно досталось, и он не стал бы церемониться.

— Что за детский сад? — голос Валерии, низкий и спокойный, прозвучал в гулком гараже как выстрел. Он не был громким, но в нем прозвучала такая безапелляционная власть, что вся охрана, до этого момента наблюдавшая за сценой с неподдельным интересом, мгновенно замолкает.

Секунда — и они стоят прямо как солдаты перед строгим генералом. Каждый на своем месте, без единого лишнего движения, взгляд устремлен вперед.

Один из них, который до этого рвал и метал, тихо и неловко объясняет, его голос дрожит:

— Мы… мы спорили… куда груз везти…

Она смотрит строго, её взгляд пронзает каждого. В нём нет гнева, но есть холодная, расчетливая сила.

— Кто-нибудь хочет, чтобы Энгель злился? — её вопрос был риторическим, но прозвучал как приказ.

Все в унисон, как по команде, без малейшего промедления:

— НЕТ!

Она указывает на них пальцем, её жест властен и точен:

— Ты — туда. Ты — туда. — она распределяет грузы, направления, риски, словно это игра в шахматы, где каждый ход обдуман. — И возвращаетесь живыми, ясно? Если кто-то из вас не вернётся, мне придётся лично заняться вашими семьями. И поверьте, вы не хотите знать, что я делаю.

Глаза всех расширяются от ужаса. Её слова звучат как смертный приговор, но в то же время в них чувствуется забота. Угроза была, но она была и обещанием защиты.

— Да, госпожа! — хором отвечают они, их голоса полны решимости.

Виктор, стоявший рядом, наблюдавший всю эту сцену, смотрит на неё с искренним восхищением, которое не пытается скрыть. Он наклоняется к ней, его губы едва касаются её уха.

— Вот почему я хочу тебя сделать своей женой, — тихо шепчет он, его голос глубок и полон нежности. — Ты управляешь кланом лучше меня.

— Потому что я умнее, — тут же парирует Валерия, её губы изгибаются в легкой улыбке, но глаза остаются серьезными.

— И красивее, — добавляет он, его взгляд скользит по её лицу.

— И опаснее, — утверждает девушка, чувствуя, как его пальцы обнимают