Никогда_не... - Таня Танич

Если бы меня так пафосно и претенциозно допрашивали незнакомцы во время случайных встреч в супермаркетах, я бы сначала растерялась, потом испугалась, а потом убежала бы, костеря гадских снобов на чем свет стоит. Но меланхолия и сейчас не изменяет тонкому Сеежке, выступая как своеобразный щит — и все остро-пронзительные взгляды Валеньки разбиваются о неё как хрустальные стрелы, которые только кажутся опасными и больно ранящими. Сережке как всегда грустно, и как всегда, плевать. Плевать на сарказм Вэла, на его недовольство, скрытое за неискренней вежливостью. Громко вздыхая, он снова озадаченно смотрит на аэрозольную банку и повторяет:

— Да не. Не помешал. Меня тут Полина Александровна сливки самые дорогие заставляет покупать, а я не хочу. Может, ты подскажешь? А я вместо этого помогу каперсы выбрать.

— В… вы? Ты-ы-ы? — недоверчиво тянет дизайнер, сражённый такой непосредственностью. Его изогнутая бровь от мимолетной растерянности даже возвращается в нормальное положение, но потом снова надменно взлетает. — А откуда такие познания, простите?

— Да как откуда. Я после кулинарного технаря в области стажировался в одном крутом рестике. Мы там много блюд с каперсами делали. И пиццу.

— В рестике? — чувствуется, что дизайнер изо всех сил пытается хранить насмешливый тон, а потом вдруг срывается. — А пиццу какую делали?

— Да разную. Кватро формаджи там. Да марино.

— В итальянском, что ли, рестике? — тут же заглатывая эту наживку, Вэл начинает говорить с восторженно детскими интонациями. Сам того не зная, Сережка ступил на благодатную почву — Вэл фанатеет от средиземноморской кухни, и именно он когда-то настоял на моей работе с итальянцами со словами «Не будь дурой, Полина, еси ничего интересного не выгорит, хоть пожрешь нормально»

Кажется, им с Дэном точно было бы о чем пообщаться, с этой его новой идей фикс о кофейне в итальянском стиле. Хотя, стоп. О чем это я? С чего бы это ему видеться и говорить с Дэном?

Мы же не собираемся идти к ним в кофейню? Не собираемся ведь, правда?

— Так, а в чем проблема, скажи мне? Давай я сам куплю тебе эти злоебучие сливки! Все, раз, два! Двух баллончиков хватит? — дизайнер быстро бросает Серёжке в корзину две упаковки самых дорогих сливок от чего его лицо все равно не меняется. — Теперь давай, выбирай мне каперсы! Посмотрим, чему тебя научили в этом твоём технаре и рестике! Но смотри не облажайся! Ты меня ещё не знаешь — если лажанешь, я найду тебя и сожру твою печень. Ты мне за это годами жизни заплатишь! — Вэл подталкивает невозмутимого Сережку в направлении отдела с каперсами, оливками и консервированными фруктами, пока тот бросает на него снисходительные взгляды через плечо. Хотя, на его месте я бы не была так расслаблена. Зная Вэла, я ни капли не сомневаюсь, что в случае разочарования он исполнит свои угрозы.

— Нет, у меня есть любимые марки, ты пойми! — продолжая жестикулировать, дизайнер агрессивно оправдывается в ответ на вопрос Сережки: «А что ж тут непонятного, если каперсы любишь?» — Но здесь их нет! Это вообще легальная продукция? Я первый раз такие марки и такие названия вижу! Тебя самого не интересует, что вам поставляют, в ваши-то ебеня?

— Нормально все поставляют, — Сережка, не спеша, берет две банки, проглядывая на них штрих-код. — Вот, хорошие. Производство Греция, берём.

И куда только девалась его нерешительность, как при выборе сливок. Кажется, в вопросе средиземноморских продуктов он и вправду чувствует себя увереннее.

Вэл со всех сторон осматривает банку, недоверчиво шипит что-то невразумительное, словно ошпаренный кот, и в итоге соглашается. Все вместе мы направляемся к кассам, причём я в этот момент чувствую себя героиней какого-то странного сна — два человека из несовместимых миров на моих глазах выкладывают из корзинки продуты на ленту, Вэл вальяжно рассчитывается, параллельно требуя себе скидочную карту, а Сережка, достав звонящий мобильный из кармана, отвечает на вызов:

— Иду, иду уже. Все купил. Да, самое лучшее. Никаких растрат. Вообще на халяву. Полина Александровна помогла.

— Бля, Серёжа! — шиплю на него, перенимая манеру общения дизайнера. — Вот ты трепло! Так тупо палиться было обязательно!?

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ему наяривает неугомонный Денис, и что он, услышав о нашей встрече, прикажет Серёжке тащить меня к нему. Я не была у ребят уже два дня, после того как обещала заходить каждое утро и учить приготовлению нового напитка, а это же растраты! Вернее, недополучение прибыли за новые неполученные рецепты — а это все равно, что растраты.

— Да, придём. Конечно придём. Да, Полина Александровна? — одаривает меня взглядом ясных глаз Сережка.

— Конечно же, нет! — жёстко рублю я его инициативу, и рот Сережки вытягивается в виде буквы «о». Он удивлён, искренне удивлён. Наконец-то, хоть какая-то эмоция на его лице.

— Конечно же да! — слышу за спиной голос дизайнера, которому абсолютно пофигу на мои планы и решения. — Мне надо продегустировать эти каперсы, а как я их открою? Тут ни кольца нет, никакой вспомогательной ленты! Эй ты, Рестик! — кажется, к Серёжке приклеилась новая кличка. — Сможешь мне банку открыть? Есть у вас в забегаловке специальный ключ для открывания таких банок?

— Не в забегаловке, а в кафетерии, — не моргнув глазом, поправляет его Сережка. — Да, есть. Мы такие банки с каперсами и оливками для мини-пицц открываем. Мы идём, Денис. Да, вместе. Я и Полина Александровна с другом.

О, отлично. Ещё и с другом. Как раз лучший вариант, чтобы разбудить в Денисе ненужное любопытство и ревность, из-за того, что за одних моих «друзей» он переживает слишком уж сильно и стоит на страже их интересов.

— Только мы будем бухать! — бешено вращая глазами, объявляет Вэл, запихивая в свой рюкзак новую бутылку вина. — Эй, Рестик! У тебя бухать можно?

— Ну какое «бухать», Вэл, что ты как с катушек слетел. Это кофейня-бистро! Ты там был, мне кофе покупал. Там нельзя пить спиртное.

— Денис, они хотят бухать! — тут же докладывает начальнику Сережка, и спустя несколько секунд радостно докладывает: — Можно!

Я не верю свои глазам — он что, улыбается? Во-первых, это первый раз, когда он улыбается при мне, а во-вторых — с чего такая радость? Неужели, как и я, предчувствует, что вечер перестаёт быть томным и заходит в неконтролируемое русло?

— Денис сказал, что можно! Вы ж у нас, Полина Александровна, специальный гость, ревизор, вам — никаких отказов.

— О-о, — довольно тянет Вэл, снова устраивая странные игры с бровями на своём лице. — Даже так! Ну, мне нравится такой расклад. Веди нас, Рестик!

Мне, в отличие от Вэла, совершенно не нравится эта затея. В конце концов, он приехал спасать меня от проблем, а не создавать новые. А в том, что они могут возникнуть, если мой буйный друг не успокоится, я не сомневаюсь.

Эти мысли проносятся у меня в голове, пока в начинающих сгущаться сумерках мы возвращаемся через сквер и, вместо газона, на котором сидели мы с Вэлом, сворачиваем к местам слишком знакомым. Вот тот самый киоск с пончиками, у которого я встречалась с Артуром, чтобы пойти с ним на утренний кофе, вот лавочка, на которой два дня назад рыдала и орала на него по телефону, а вот и… делаю глубокий вдох, чтобы унять неожиданное волнение — а вот и двери кофейни, в которые последний раз я входила абсолютно счастливым человеком, а вылетала из них пулей, чувствуя себя непоправимо, убийственности несчастной.