Ошейник для валькирий: Академия. Часть вторая - Москаленко

Хотел съязвить про ее вес, но не стал. Момент был совсем неподходящий.

Я смотрел на то, как плавно и тихо падают снежинки. На черное небо. На то, как горит единственное окно в здании администрации. Слушал тишину.

Знаете, иногда бывает такое, что ты бежишь, бежишь, бежишь, не замечая ничего и никого вокруг. Сталкиваешься с проблемой, бьешься, падаешь, поднимаешься, побеждаешь и снова бежишь, абсолютно забывая насладиться моментом.

— Да… красиво…

Рита сняла перчатку и протянула руку. На ее пальчик приземлилась небольшая, пушистая и блестящая снежинка. Правда, прожила она недолго и уже через несколько секунд превратилась в маленькую каплю.

— Капитан… — девушка продолжала наблюдать за тем как падает снег.

— Чего?

Рита не спешила с ответом. Вместо этого она еще некоторое время продолжала наблюдать за белым карнавалом, а затем взглянула на меня, сохраняя свою естественную милую улыбку.

— Выходите за меня замуж.

…

…

В этот миг, казалось, весь мир погрузился в тишину. Даже снежинки стали падать на землю еще чуть тише. А она все смотрела и улыбалась.

— Я тебя щас на снег брошу.

На этот раз из ее рта полился мелодичный звонкий смех. Она просто смеялась и смеялась, не останавливаясь.

— С… ха-ха, — бестия вытерла выступившую слезу в уголке глаза. — Скажите на милость, капитан, что в этом сумасшедшем мире должно случиться, чтобы вы кого-нибудь бросили? Землетрясение? Пожар? Конец света? Может быть вас должны избить кнутом? Ах, да… это уже бы… ой!

Рита грохнулась в снег, подняв в воздух охапку снежинок.

— О… вы меня бросили… — она не злилась, скорее удивилась.

— Да, — я взглянул на два рубиновых глаза, которые на фоне снега приобретали какой-то уж совсем кровавый оттенок, а затем лег рядом, раскинув руки в разные стороны.

Некоторое время мы лежали молча. Оба смотрели в черное небо, пытаясь что-то в нем разглядеть. Что-то найти. Хотя нам ничего уже и не надо было.

— Ты не простынешь?

— Ну… во-первых, вы сами меня сюда бросили, а во-вторых… мне не привыкать. Раньше я делала подобное нагишом.

Мы снова замолчали, пока до меня не дошел смысл сказанного.

— Ты ебанутая.

— Фу, какой вы! — засранка зачерпнула горсть снега и кинула мне в лицо. Я не постеснялся и сделал то же самое. Она ответила. Я повторил. Начался снежный замес.

— Ты что-то дохрена энергичная! Вроде спать хотела!

— Я передумала! Чувствую себя прекрасно! Давайте слепим снеговика!

— Какой нахрен снеговик⁈ В тебя бес вселился что ли? Пошли домой.

— Почему вселился? — Рита слепила очередной снежок и швырнула в меня. — Он всегда там был!

* * *

В комнату мы вернулись почти под самый будильник. Мокрые, потрепанные, все в снегу, в общем нагулялись по полной программе. Даже жарко стало. Давно такого не было у меня. Лет двадцать точно.

Идель обнаружилась на том месте где я ее оставил. Заноза настолько крепко спала, что ее не разбудили ни наше появление, ни наручники. Откуда знаю? Если бы она проснулась раньше, то скорее всего выдрала бы вместе с дужкой от кровати. Да и сами браслеты разорвала бы к чертям собачьим. На нашем уровне они представляли собой не более, чем декоративное украшение для ролевых игр.

— Я в душ! — Рита скинула платье и скользнула в ванную. В тонком луче света заметил что, у нее буквально каждый сантиметр тела изрисован синяками и ссадинами. Один большой, словно ошейник виднелся вокруг шеи.

Надо быть аккуратнее, а то она выглядит так, словно не любовью занималась, а в боях без правил участвовала.

Тем временем, с постели послышался сладкий зевок Идель. Девушка немного помялась, а затем поднялась. Взгляд мутный, челюсть отвисшая.

— М-м… — глаза остановились на мне. — Джек? А ты… чего такой нарядный? Ты… опять куда-то ходил ночью?

— Ага…

Из ванной послышался шум воды, а за ним веселое, я бы даже сказал жизнерадостное, пение. Брови Идель стали медленно съезжаться к носу, превращаясь в злую галочку, а через секунду она буквально выстрелила собой в сторону ванны. Реакция была незамедлительной.

— Джерита⁈

Кек, похоже возмущены обе ее половинки.

— Здравствуй, милая. Принеси, пожалуйста, полотенце!

Дверь хлопнула, и заноза вылетела обратно в комнату. И нет, не за полотенцем.

— Какого черты ты сделал⁈ Совсем страх потерял⁈

— Она не особо против была, а я… Ну, ты сама знаешь.

Идель вновь унеслась в ванну. Не знаю, что с ней там делала Рита, но когда обе вышли, Идель стала вести себя значительно спокойней. Однако, было видно, что осадочек остался.

Впрочем, сама виновата. Я просил ее проследить за мной, а она морду об подушку сплющила и проснулась только под утро.

В общем, так начался новый день.

Ничего особенного не происходило, разве что Тереза вызвала к себе со странной просьбой.

— А, Джек, заходи! — няка все также сидела за своим столом. Правда, было несколько отличий. Отсутствовали пустые бутылки, в кабинете стало приятно пахнуть, а сама только сейчас стала похожа на человека. Бодренькая, бойкая, энергичная. На такую приятно было посмотреть.

— Звала?

— Да, да, садись! Сразу к делу, Джек. — удивительно, но она даже вида не показала по поводу того, что случилось позапрошлой ночью.

— Внимательно слушаю.

— Я заказала подарки для курсантов. Ничего особенного. Конфеты, мягкие игрушки, в общем приятные мелочи. И у меня к тебе будет просьба, скажем, это моя личная инициатива…

— Говори уже.

— Тебе надо нарядиться в Бабку Холодрыгу и разнести подарки. Они не именные, а потому можно будет просто раскидать их рядом с комнатами, либо раздать лично в руки. Тут уж на твое усмотрение. Дел немного, но, я думаю, девочкам будет очень приятно. Как на это смотришь? — Тереза подкрепила свою просьбу, жалобной моськой. — Помоги мне, Джек. Надо разогнать это уныние, которое окутало нашу академию.

— Хах, хорошо. Только один важный момент.

— Какой?

— Не Бабка Холодрыга, а Дед Мороз.

Коротышка удивленно заморгала глазами.

— Дед Мороз? Это как… А, я поняла. Да. Хорошо, ня! Дед Мороз, так Дед Мороз. Будь по твоему.

— На этом все?

— Ага.

Я собрался уходить, когда Тереза окликнула меня.

— Джек!

Повернулся, а там за столом уже не смелая и бойкая сидит, а няша-скромняша. Пальчиком в пальчик тыкает и куда-то в пол смотрит.

— А… А ты не зайдешь сегодня вечером? Я… я просто уточняю.

Блин, не говорить же ей, что я у нее был не по собственной воле. Мне кажется, для любой девушки это будет очень обидно. А потому, улыбнувшись, попытался ответить как можно более расплывчато.

— По состоянию здоровья, Тереза. Как оно будет, пока не знаю.

— П-поняла, ня. Хорошо… Но если что…

— Конечно. — кивнул и поспешил уйти.

Стремления Терезы понятны. Я, конечно, мог забить хер и сказать, что это все не мои проблемы, однако, мне тоже хотелось как-то разбавить эту серую унылость и безнадегу, которую легко можно было прочитать почти у каждой курсантки в академии.

В целом, день не отметился чем-либо более менее значимым, разве что на ужине, когда за столом не оказалось никого постороннего, Рита решила поднять тему по поводу моих ночных похождений.

— Так что вы планируете делать с этим?

— Пока не знаю. Поднимать много шума не хочется, постараюсь выяснить как это происходит и как от этого избавиться по тихой. — взглянул на занозу. — Надеюсь, кое-кто сегодня не заснет и поможет мне в этом, да?

Идель скрипнула зубами и вилкой по тарелке, а затем подключилась Княжна.

— Конечно, Джек! Можешь на меня рассчитывать!

— Хорошо. — Рита некоторое время ела молча, а затем добавила. — Но если не справитесь, тогда я подключусь к процессу. Можете рассказать по подробнее, что происходит во время ваших… ночных блужданий. Вас кто-то контролирует?

— Не совсем верно, — я задумался. — Правильнее будет сказать, что этот кто-то контролирует мои мысли. Не дает думать логически. Это похоже на то, как будто ручей пускают по определенному пути, перекрывая все остальные. И когда я начинаю творить «добро», то, можно сказать, делаю это абсолютно искренне и без злого умысла.

— И очень настойчиво, — добавила бестия. — Впрочем, на утро я себя действительно хорошо чувствовала. Однако вы правы. Это нужно прекращать.

На том и порешили.

Так и прошел день, вечер, а за ним и ночь. А вот следующее утро было не совсем обычным, потому как проснулся