Дуэт с герцогом сирен - Элис Кова

пойдет…» Я не древняя богиня, которая борется за выживание в мире, больше для нее не приспособленном. Я родилась в землях смертных и стала такой, как сейчас, при помощи их жителей; на теле до сих пор сохранились нанесенные узоры. Я – Виктория; моряк, исследователь, возлюбленная, борец. Во мне сплелось слишком много разных качеств, и я не намерена спокойно угасать, позволив древесным копьям пронзить мое сердце и удержать меня на месте.

Кажется, я целую вечность толкаюсь и тяну, проверяя собственные силы и прикладывая их к клетке, в которой нахожусь. Все это время моя душа поет о жизни в мире, и мне издалека отвечает его голос. Рано или поздно я все-таки отыскиваю выход. Дерево, прислушавшись к моим приказам, создает туннель, и я, судорожно дыша, с силой протискиваюсь сквозь него, устремляясь к далекому солнечному свету. Из ствола прорывается цветочный бутон, раскрывает мягкие лепестки, и под шепот обещаний я вновь появляюсь в мире смертных.

И песня – тот самый дуэт, годами звучавший у меня в голове, – становится гораздо громче. Обретает силу шторма и настойчивость приливов, накатывающих на берега возле корней моего дерева.

– Вик… Виктория?

На пляже меня встречает Кевхан, обряженный в одежды сирен, с ожерельями на шее. Его тело покрывают узоры, при взгляде на которые в ушах звучат защитные песни. Теперь я с легкостью читаю рисунки, особенно потому, что сама для него пела. За то время, что он провел под моими ветвями, его тело и дух стали более устойчивыми, однако я еще многое могу для него сделать.

– Здравствуйте, лорд Эпплгейт. Давно не виделись.

По большому лепестку, развернувшемуся на манер ковровой дорожки, я спускаюсь с древесного цветка, раскрывшегося как раз на том месте, где некогда находилась дверь. Окутывающая меня серебристая дымка тянется за мной следом, а после уплотняется и серебристыми листьями усеивает песок.

– Прошло почти четыре года, – делает шаг вперед Лусия.

– Спасибо, что хранишь Кевхана и заботишься об устойчивости его души в этом мире, – тепло говорю я.

– Я надеялась, что правильно расслышала вашу песню, – склоняет она голову, и я безотчетно отмечаю, что один из многих голосов, которые я слышала, принадлежал ей. Все это время я бездумно общалась с ней, напевая сиренам новые наставления о том, как жить без бед.

– Как… как ты… – начинает Кевхан с подозрительным блеском в глазах.

– Приятно видеть, что с вами все хорошо. – Я сжимаю его плечо, предупреждая дальнейший вопрос. Даже если бы я сумела объяснить, он бы все равно не понял ответа. Мое появление здесь стало возможно благодаря сочетанию времени и унаследованной мной магии; силе, которой я теперь имею честь обладать, и ответственности, возложенной на мои плечи богиней. В конце концов я сообщаю, чтобы он смог понять: – Я здесь почти так же, как и вы.

– Как призрак? – Похоже, только такое объяснение его смертный разум способен применить к своему новому положению.

– В некотором роде. – Я поворачиваюсь к Лусии. – Как твои сородичи?

– Никогда еще в Вечноморе не царила такая благодать. Наши воды полностью очистились, а жители вновь обрели былую силу. Даже ходят разговоры о том, чтобы снова наладить отношения с фейри, живущими к югу от нас. Возможно, мы наконец-то восстановим сухопутный мост, некогда соединявший остров с остальным Срединным Миром, чтобы и другие народы могли преклонить колени у вашего алтаря.

– Я не достойна поклонения, – с легкой улыбкой поясняю я. – Я всего лишь посланница богини, и именно ей все мы должны отдавать дань уважения.

Пока я живу в этом мире, ее жертвы не будут забыты.

– Понимаю. – Лусия склоняет голову. Я направляюсь к туннелю, который ведет к главному входу на остров – такое чувство, будто я шла по нему всего несколько дней назад. – Фенни по-прежнему управляет герцогством Копья, а меня Хор назначил герцогиней Веры, поскольку Вентрис решил покинуть свой пост. – Лусия пытается последовать за мной. Кевхан от нее не отстает. – Но вам следует еще кое-что знать…

Я протягиваю руку, останавливая их.

– Я уже знаю. И хотела бы встретиться с ним наедине.

Они с улыбками наблюдают, как я торопливо шагаю по туннелю, едва не поскальзываясь по пути. На другой стороне сразу вижу его, столь же знакомого, как звучащая в душе песня и текущая по венам магия.

Из океана возникает мой партнер, другой певец в нашем вечном дуэте. Морская пена и вода, поднимаясь вверх, принимают форму мужчины, который тут же обретает плоть, становясь таким, каким я его помню. Ильрит столь же прекрасен, как и при нашей первой встрече, и кажется неземным – наверное, как и я сейчас. Узоры на его коже идентичны моим, однако словно бы выполнены наоборот. Он – моя пара, мое зеркало, мой противовес.

– А я все гадал, когда же ты ко мне вернешься.

Он раскрывает объятия. Другого приглашения мне и не нужно. Я бросаюсь к нему. Ильрит тут же обхватывает меня руками и принимается покрывать поцелуями лицо, как будто этой встречи мы ждали целую тысячу лет.

– Я не сразу смогла привыкнуть к своей новой роли, – немного виновато поясняю я, когда мы отстраняемся друг от друга.

– Я тоже.

– Но теперь я полностью впитала в себя остатки ее магии и могу приходить и уходить, когда мне вздумается. Впрочем, периодически мне нужно возвращаться к дереву хотя бы на краткое время, чтобы сохранить привязку. – Эта истина запечатлелась глубоко в моей душе.

– Знаю. И мне порой придется возвращаться в Бездну, в основном по той же причине. – Он подается вперед и трется носом о мой нос. – Но эти обязанности не смогут разлучить нас надолго.

– Вот такой у нас теперь дуэт.

Я провожу кончиками пальцев по его груди. Ильрит ощущается таким же настоящим, как и всегда, но я знаю: мы с ним стали другими. Прежде я была живой, но не совсем смертной, теперь же изменилась, как и Ильрит.

– Значит, до тех пор все время в нашем распоряжении. – Он обхватывает ладонями мои щеки. – И раз уж мы теперь вместе, любимая, я хотел бы вновь поклониться твоему алтарю.

Застенчиво улыбаясь, я беру его за руку, однако вместо того, чтобы направиться к туннелю, ведущему к пляжам страсти, Ильрит увлекает меня в волны. И мы, вращаясь вокруг друг друга, падаем, будто две звезды, в глубины прозрачной Бездны, свободной от гнили, монстров и смертоносных течений. В мир, принадлежащий лишь нам двоим, созданный для нашей магии и нашей страсти.

Дуэт – это песня на два голоса, и наш всегда был гимном жизни, смерти и всего, что с ними связано. Мы пели о радости и печали, тоске и страсти. Изначально эта песня предназначалась Крокану и Леллии, но