Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина

«… но с полной отменой крепостной повинности возможно будет ввестиобщую воинскую повинность со службой, к примеру, в сухопутных частях в три года, а на флоте в четыре либо пять — со льготами для единственных сыновей или того же духовенства. Вы представляете себе мощь такого мобилизационного ресурса?..»

Уже сделано — нет более крепостничества, и сроки службы совпадают.

«… а вот и напрасно Вы так полагаете, Николай Павлович! Хотя правы в том, что возможностей для постройки флота у японцев нет — угля, металла, тех же верфей. Но Япония метит на наши территории — острова и даже дельту Амура. Великобритания даст ей первые корабли, как и своих флотских инструкторов. И далее закупки кораблей также будут продолжаться, но уже теневым образом. Великобритания станет поставлять их японцам в убыток себе не из альтруизма, а против нас. Что с этим делать и как предотвратить в будущем усиление Японии, я не знаю…»

«… и это всегда было — война идет за проливы, что бы мы не проводили в основание идеи — дружеская помощь братскому народу Болгарии, оскорбленные чувства верующих… все это не имеет права на жизнь, когда речь идет о жизненных интересах вверенного нам государства. А в 53 году, с объявлением нам войны, конфликт станет открытым. Турецкие корабли придут в Синопскую бухту с целью доставить порох и свинец горцам имама Шамиля, а также высадить десант и захватить Сухум-Кале. Павел Нахимов уничтожит их — такие действия оправданы и логичны. Но это и станет якобы поводом для вступления Великобритании и Франции в войну на стороне Турции — "синопская резня". И так, и эдак плохо — не так ли? Так вот… еще до того, как война ими будет объявлена нам, в Синопе будут присутствовать два английских паро-фрегата. Они уйдут оттуда безнаказанными, что только увеличит самомнение бриттов. Наши паруса не успеют за ними — штиль! Но вот если в походе будут участвовать наши паро-фрегаты! Отрицательная реакция налюбые наши действия уже запланирована, повод для начала войны в любом случае изыщут. Утопив же англичан, мы останемся в своем праве — агрессия без объявления войны с их стороны должна быть наказана, не находите? Хотя Вы считаете так же...»

Больше Константин вынести не мог! Убрав бумаги в сейф, он вышел из дворца пройтись, на пороге втянув в себя влажный туманный воздух. Все это требовало полного переосмысления. Почему молчал отец?! Почему он молчал об этом?!

«… экспедиционный корпус неприятеля составит 62000 человек. Это десант, который высадится подле Феодосии — там удобный пологий берег. 89 боевых кораблей, из которых 54 паровых. У нас 14 парусных линейных кораблей, из них паровых 11. И это будет, Николай Павлович, никуда от этого не деться. Есть точные сроки, есть исходные данные, есть понимание полного нашего отставания в промышленности по причине крепостничества, воровства и дурного руководства. Что мы можем противопоставить? Ничего! Мы не готовы побеждать, но мы и не можем быть побежденными!

Задайте штабную игру, как задал ее в свое время Сергей Фадеевич, и пусть умы Вашего уровня решают — что именно следует предпринять, чтобы не случилось осады и гибели Севастополя. Случись то, что случилось, и я не уйду отсюда — стану сестрой милосердия при раненных, отправив детей в тыл. Но! Что-то не так и с Вашим Генеральным штабом, раз после битвы при Альме российские войска, получив по морде… фигурально выражаясь, так и не смогли прорваться к Севастополю на выручку. В центре Крымского полуострова стояла 300-тысячная русская армия! И стоял Севастополь — год стоял! Так и не дождавшись помощи… правда, тогда это был еще Меншиков, который и не подумал двинуться к месту высадки вражеского десанта. Сейчас — Лазарев. Возможно, уже не те люди командуют Вашими войсками, и надежда теперь есть? Я знаю, как было, но не верю, что так будет… Как так случилось, Николай Павлович, что русская армия в миллион человек общим числом не смогла отразить агрессию семидесяти тысяч? А все потому, что в России всего три ружейных завода, стрелковая подготовка на примитивном уровне — мало патронов. Офицеров не учат командованию прицельным огнем. Какая тут война на равных? Вы довели Россию до ручки, господа!..»

Константину казалось, что он уже седеет... прямо во время чтения. Страх дикий — за нее! И восторг сумасшедший — за нее! Он и дышал-то сейчас с трудом.

Все дело в том, что отец поверил ей. И он сейчас верил.

А она верила в них, в победу.

У отца оставалось всего несколько лет. Он помнил эти сумасшедшие годы, когда все военное руководство охватила буквально горячка. Штабные игры, совещания, движение во всем — аксельбанты летели с генералов, как осенние листья! А в эпицентре — женщина. Его женщина когда-то… Совершенно без страха и чувства самосохранения.

Отец понял, услышал… слава тебе, Господи — истово перекрестился император Константин.

Стоя в сквере у Зимнего, хрипло смеялся — горло пережало... подняв лицо к пасмурному Петербургскому небу и подставляя его освежающей осенней мороси. Боже мой! Боже мой...

Проливы так и не открыты, Россия все еще заперта в Черном море, но и Крымской не случилось. Только потому, что отец поверил Таис. Он ей поверил! А Нессельроде решил провести обманную дипломатическую тактику. Грамотно организованная якобы утечка информации — и Великобритания в 53-м узнаёт вдруг о новом скорострельном оружии русских. О том, что мелководное балтийское побережье на подходах к Санкт-Петербургу защищено управляемыми минами и более непригодно для высадки десанта. О новых оружейных заводах узнает, о пушечной стали и вооруженных ею русских паро-фрегатах. О минных полях, якобы!.. установленных на крымском глубоководье. Хотя куда там? Мины в Черном море годились только для земляных заграждений — о чем сразу и объявил ему Артемий Заверюгин. Нет еще способов использовать их в черноморских глубинах — лишь на мелководье.

Но грамотно довели куда надо еще и то, что готовыи ждем. И что все!.. абсолютно все удобные для высадки десанта места в Крыму оборудованы огневыми точками с теми же пулеметами (600 выстрелов в минуту) и прикрыты татарскими эскадронами, честью рода присягнувшими российской короне.

И Нахимов пошел в экспедицию к Синопу — отцу хватило выдержки никак не регламентировать его действия. Единственно — было велено ему, сыну, ввести в состав действующей эскадры паровые фрегаты с экспериментальными образцами пушек. Необстрелянных