Музыкальный приворот. Книга 1 - Анна Джейн

Только я козла-блондина при всем желании готом назвать не смогу, а вот этого бас-гитариста — с легкостью. Очень уж у него образ такой мрачный.

Длинноволосый с невозмутимым видом смотрел на меня. Да, я не ошиблась, кажется, его зовут Арин — с ударением на первый слог.

— Идиотская? — повторил парень.

— Да.

— Ты Катя? — спросил он, и от неожиданности я даже слегка вздрогнула.

— А? — опять на мгновение превратилась я в еще одного супермрачного человека-гота с явными наклонностями тормоза.

— Ты — Катя, — утвердительно произнес длинноволосый, подходя ближе. На его правой руке виднелась кожаная перчатка без пальцев, увешанная какими-то цепочками.

— Да, я Катя.

— Кей привез, — опять утвердительно произнес музыкант, — почему не идешь к ним?

Под «ними» Арин подразумевал своих смеющихся и веселых друзей и их девушек, напропалую кокетничающих с известными молодыми людьми. Нет, а Келла хорош — так заигрывает с одной из них, как будто экстрасенс Альбина вообще ничего не стоит. Надо бы Нинке намекнуть на такое поведение синеволосого. Хотя ей плевать на это с высокой башни — ей бы главное — умаслить тетю Жабу и получить наследство.

— Я никого не знаю. Только Келлу немного. А откуда вы… ты знаешь мое имя?

— Кей о тебе много рассказывал, — был немногословным его ответ.

Как-то странно этот Арин говорит: спокойно, даже безэмоционально, не жестикулируя и не глядя при этом на человека. Но высокомерности в его голосе нет — только отстраненность. Может, он, действительно, гот какой-нибудь? Мое стереотипное сознание просто-таки очень хочет запихнуть Арина в эту субкультуру. Спросить его, что ли: «Извините, а вы не гот случайно?». Арина мне так и хочется уважительно на «вы» называть, словно он старше меня лет так на десять, но по возрасту, думаю, мы ровесники.

— А-а-а. Кей. Ясно, — мрачно произнесла я, поднимая камешек и запуская его в серебряную речку. Томас умеет кидать плоские камешки так, что они несколько раз подскакивают над водой, как будто они не неживые предметы, а какие-то неадекватные серые лягушки, весело подпрыгивающие над водной гладью. У меня так никогда не получалось — и сейчас тоже не вышло. Отлетев совсем недалеко от берега, камень благополучно утонул, оставив небольшие круглые разводы.

— Он тебя обидел?

О да. Он меня унизил и растоптал. Этот мудак заслуживает высшего наказания.

— Нет, все хорошо, — делано улыбнулась я.

— Холодная земля? — почему-то опять заинтересовался парень температурой.

— Холодная, — кивнула я.

— А сидишь зачем?

— Просто так.

— Тебе скучно?

— Скучно. А тебе? — я подняла на него глаза.

— Нет. Вставай. Земля еще слишком холодна, — и Арин протянул мне руку, ту, которая была без перчатки. Я встала, осторожно взявшись за его холодные бледные пальцы.

— Спасибо.

— Почему ты такая печальная, Катя?

Надо же, он один заметил это.

— Просто чуть-чуть испортилось настроение. Вот и все.

Он медленно кивнул.

— Давно вы здесь?

— Нет, приехали совсем недавно. Здесь… красиво. Правда?

Еще один медленный кивок.

— И свежо.

— О чем ты думаешь, когда смотришь на небо? — совершенно невпопад спросил меня длинноволосый.

— А почему вы… ты спрашиваешь?

— Заметил, что чаще всего ты смотришь вверх. Мне стало интересно. — Сказал в ответ этот необычный Арин. Он взглянул на небо, а потом перевел взгляд на мои плечи.

— Я думаю, что было бы неплохо увидеть мир с таких высот, — задумчиво отозвалась я.

Рядом с бас-гитаристом «На краю» я совсем не чувствовала неловкости, как будто мы были знакомы несколько лет, а не минут, просто давно не виделись. Удивительно.

— Это было бы неплохо, да, — согласился он.

— А еще я хотела бы посидеть на облаке. И попробовать его на вкус, — я невольно улыбнулась. — Мне с детства казалось, что облака как мороженое. Небесный воздушный пломбир.

— Пища богов, как и амброзия? Забавно.

— Ага.

— У тебя глаза красные. Кей точно тебя не обидел? — вновь перевел Арин тему разговора.

— Нет.

— Хочешь, я отвезу тебя домой? Парни надолго еще останутся здесь.

— Меня? Домой?

Честно сказать, я очень сильно хотела домой, подальше отсюда. Очень уж хотелось закрыться в своей комнате от всех — даже от Нельки, с которой мы спальню и делили. Хотелось отгородиться от внешнего мира и дать волю слезам.

— Везти?

— А, ну… мне как-то неудобно, — очень задумалась я над таким интересным предложением. С одной стороны — я Арина знать не знаю, точнее, знаю заочно — он бас-гитарист группы и все такое, и непонятно, какие мысли вертятся в его симпатично-готичной голове. Но, с другой, удрать отсюда хотелось, и еще как хотелось.

— Нет, — спасибо, — ответила я, вспоминая многочисленные случаи таинственных похищений девушек.

— Уверена?

— Да.

— Не хочешь — как хочешь, Катя, — к моему большому сожалению, не стал уговаривать меня дальше Арин.

Он отошел немного левее и стал всматриваться в реку, словно надеялся, что оттуда сейчас вылезет прекрасная русалка и запрыгнет к нему на руки.

Подумав немного, добавил:

— Помни, тебе может быть неудобно, если парни решат остаться здесь до поздней ночи.

До ночи?! Что я тут буду делать до ночи? Смотреть на Кея и его пассию?

Иди лучше, врежь обоим! Покажи себя!

— Слушай! — окрикнула я длинноволосого в некоторой панике и добавила с таким видом, будто бы решалась не на поездку в родные пенаты, а на предложение руки и сердца: — Я согласна!

— Пошли, — не стал говорить лишних слов молодой человек из группы «На краю».

Он напоследок еще раз посмотрел куда-то вдаль, словно запоминая пейзаж, зачем-то опустил острый носок черных, конечно же, высоких, украшенных ремнями, ботинок в речную гладь у самого берега и с силой ударил им по воде. Тысяча брызг взметнулась вверх, тяжело падая обратно в речную гладь.

Человек пнул речку. Оригинально. Только что Кей в ней руки держал и рассуждал о том, что вода — штука крутая, а Арин так пренебрежительно к ней отнесся. А этот парень определенно вызывает у меня симпатию.

Ни слова не говоря, музыкант двинулся к машинам, не обращая внимания на то, что одна из девушек зачем-то его позвала. Кажется, эта была пассия наглеца Келлы, а сам обладатель синих волос волшебным образом растворился в воздухе. Может, тоже в лес подался?