Солги обо мне. Том второй - Айя Субботина

И кому же это я успел так насолить?

Тамаре? Да у нее денег нет даже чтобы самой сдохнуть по-человечески. Да и не до того ей сейчас.

Сергею? Пожалуй, мог, и повод есть. Одна проблема - у этого барана тупо нет яиц, чтобы выкинуть такую шутку. То есть он бы точно не отказался сплясать на крышке моего гроба, но зассал бы приложить к этому хоть палец.

Тут кто-то круче.

Злее.

Кто-то, кому по хрену, что я могу «разгадать загадку» и устроить ответку.

Я еще раз смотрю на фото собственной пустой могилы - и на минуту меня все же пробирает неприятный холод. Тот, который я чувствовал всего раз, когда наводил ствол пистолета на одного мудака в тире, а тот смотрел на меня и даже шелохнулся. Не от сковавшего его страха, а от собственной уверенности.

У него бы точно рука не дрогнула пустить мне пулю в лоб.

Сабуров, блядь.

Он знает, что Ника жива.

Глава пятьдесят девятая: Венера

Глава пятьдесят девятая: Венера

Возвращения Меркурия в мою жизнь изменило все.

Я чувствую это буквально физически, каждый раз, когда где-то рядом появляется Олег. Его присутствие отшвыривает меня обратно в те дни, когда я была как дура влюблена в его друга и боялась, что все мои чувства нацарапаны красным маркером у меня на лбу. Прошло столько времени, я отрастила черепаший панцирь и одела душу в защитную броню, даже научилась впитывать, перерабатывать и использовать против него его же собственную разрушительную энергию, но появление Максима снова рушит все мои основы.

Это очень плохо, потому что каким-то непонятным мне чутьем я понимаю, что Олег что-то подозревает. Это невозможно объяснить - и у меня нет никаких фактов для доказательства, но даже его обычное поведение слишком странное.

Зачем он сегодня спрашивал про Алёну? Знает же, что из-за него я больше не могу нормально общаться с сестрами, чтобы не подвергать их опасности. А с Алёной… С ней все сложно, потому что она, как и большинство людей, которые не перешли через то же, что и я, не понимает, почему я до сих пор не сбежала. И даже факт двух моих неудачных побегов, после которых каждый раз становилось только хуже, не особо ее убедил. А у меня нет моральных сил на то, чтобы в сотый раз пересказывать историю, которую она судит лишь по верхушке айсберга.

Мне нужно переключиться, пока мысли о происходящем не затолкали меня обратно в эмоциональный кризис. А подозрительность Олега, надуманная или нет, и то и дело всплывающий в памяти Меркурий - точно в этом не помогают.

Благодаря Сергею у меня теперь есть зацепка.

Нужно ее раскручивать.

До двенадцати еще два часа. На это время у меня назначена встреча с Абрамовым - Олег как обычно верен себе и следит за моим здоровьем даже еще пристальнее чем раньше. Учитывая то, как он до того чуть не уложил меня в могилу, таская из одной закрытой больницы в другую, где меня чем только не пичкали, от этой заботы воняет абсолютным лицемерием. Но я смирилась и даже нахожу немного позитива в том, что мой гемоглобин, анализ крови и общее состояние постоянно мониторят. По крайней мере, от запущенного рака я точно не умру.

Я прохожу по дому, делаю все свои привычные дела: застилаю постель, поправляю стройный ряд рубашек в шкафу Олега, протираю брызги воды с крана в ванной, чтобы на хромированной как стекло поверхности не было пятен - он этого терпеть не может. Сейчас я стараюсь не давать ему повода прицепиться хоть к чему-нибудь, но надо хоть изредка «ошибаться», чтобы притупить его подозрительность.

Потом делаю кофе, проверяю запасы любимых сортов Олега и заказываю новую порцию.

Собираюсь.

Прошу водителя отвезти меня в книжный по пути в больницу. Я часто приношу в дом новые книги - в Норвегии забила ими целых три полки, так что Олег не видит в этом ничего «выбивающегося из…». А в этом книжном, кроме зала для чая и кофе, есть еще маленький зал для студентов, где за небольшую сумму можно воспользоваться компьютером с выходом в интернет - все это я тоже узнала еще до того, как вернуться домой.

Выхожу в сеть, включаю свою «шпионскую» почту и чат в ней. Мой норвежский адвокат выходит на связь через пару минут. Сбрасываю ему все данные на Сергея и его жену (данные на Олега он получил давно). Пишу, что их связывает кипрский счет и фирмы-прокладки, которые могут на него вывести. Раньше, когда в связке не было посторонних, копать что-то только под Олега было пустой тратой времени - он слишком хорошо умел заметать следы. А вот Сергей, я уверена, всегда пренебрегал мерами безопасности, значит, за него можно зацепиться.

В ответ адвокат присылает сумму, которую возьмет за то, чтобы подключить к делу необходимых людей. У меня есть зарегистрированный им же счет, на котором я скопила немного денег: подрабатывала написанием отзывав в сети, пару раз участвовала в денежных розыгрышах, но в основном просто дурила Олега с покупками - снимала с ценников акционные стикеры, покупая вещи якобы за их полную стоимость. Разные штуки на распродажах по случаю праздников, статуэтки, домашний декор. То, что невозможно найти в сети, потому что это штучный товар и ручная работа. На некоторых покупках возвращала в свой карман более пятидесяти процентов от их реальной стоимости с распродажи. Потом клала все это на свой «чистый» счет и так за два года накопила кое-что на первое время.

Хотя мне все равно нужно подумать о новом источнике финансов.

Деньги за мой балетный контракт Олег, конечно же, прибрал к рукам. Как и оформленную на меня карту.

«Если он узнает о нашей с Меркурием встрече…»

Эта мысль все-таки настигает меня, хотя я отмахиваюсь от нее каждый день с тех пор, как он пришел в мою студию. Чем только не забиваю голову, чтобы не вспоминать его запах, его лицо, жесткую ухмылку и островок седины в волосах.

Чтобы чем-то занять зудящие ладони, включаю поисковик и просто наугад вбиваю пару слов, чтобы бездумно перещелкивать появившиеся картинки. Зачем я сказала про то кафе? Водитель может узнать его, если Олег отдал распоряжения. Или будет следить и фотографировать каждого, кто входит.