Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

Мар развёл руками, а Кэсси ошеломлённо затрясла головой. Изменение биологической принадлежности человека — фантастика почище автоматического «перезапуска» сердечного ритма! Поверить в такое она не могла.

— Погоди, ты просто истощён, тебе поесть надо, — зачастила она, спрыгивая с дивана и поспешно выставляя на невысокий столик графин с водой, сбережённую от драконьих притязаний колбасу и сухари. — Резерв восстановится и всё нормально будет.

Мар поймал её за руку и усадил рядом с собой. Пронзительно заглянул в глаза и с расстановкой, внушительно сказал:

— Каждый маг с рождения ощущает наличие резерва, даже когда не может использовать дарованные природой магические способности: по причине малого возраста или полного истощения. Наличие внутреннего резерва — хоть полного, хоть пустого — заметно магу так же, как заметно наличие головы на плечах. Исчезновение резерва так же невозможно не заметить, как не заметить внезапно настигшую тебя слепоту. Очнувшись, я сразу почувствовал холодящую пустоту внутри, отсутствие отклика на внутреннее обращение к магии. Поверь, пустой, но наличествующий резерв ощущается совершенно иначе, уж я-то многократно истощение резерва испытал.

Вот отчего он выглядел таким ошеломлённым и так странно ощупывал себя, когда очнулся. Что ж, ей без разницы, маг её муж или нет — она давно уверилась в том, что никакая великая магия не заменяет человеку ни ум, ни знания, ни мужество, ни благородство. Даже магия королевского рода всего этого обеспечить человеку не в состоянии. Однако как отреагируют на новости в СИБе и во дворце — вопрос действительно важный, поскольку…

— …все захотят знать, по какой причине ты стал простым человеком. Такой небывалый, вопиющий и страшный для магов случай потери магии не оставят без расследования, — убеждённо сказала Кэсси. — Фразой об ошибке отделаться не выйдет. Кстати, ещё ночью раздумывала, что ошибка уж больно не похожа на ошибку…

Мар искренне понадеялся, что грядущей ночью у его девочки найдутся увлекательные поводы вообще ни о чём не раздумывать. Собственно, ни к чему дожидаться ночи, когда счастье уже ступило на порог. Под его горячим взглядом Кэсси залилась очаровательным румянцем и послушно вернулась в распахнутые объятья. Они вместе, а все тайны и проблемы немного подождут…

Дом затрясся от обрушившихся на него заклинаний, опоясавших окна и двери радужными нитями.

Растения испуганно примолкли.

Дверь чёрного хода с грохотом распахнулась. Мар вскочил и с невнятным ругательством бросился на кухню за ножами.

«Холодное оружие супротив магических заклятий — скверный расклад сил», — прикинула Кэсси и громко завопила, стараясь уравнять позиции:

— Бронт, ко мне!!!

Дракон радостно заверещал и единым ударом снёс с петель распашные двери каретного сарая. Молнией метнулся к крыльцу, а дальше Кэсси видела только дружелюбно мечущийся туда-сюда длиннющий хвост и слышала умильное курлыканье. Кто бы ни приземлился в саду, дракон не распознал в нём врага. Мар сделал те же выводы, что Кэсси, и весь ассортимент разнокалиберных ножей сунул за пояс.

— День добрый. Мы пришли с миром, — прозвучало от порога знакомым Кэсси мужским голосом.

— Но это не точно. Скорее — предположительно, — добавил напряжённый женский голос.

Лорд и леди Левитт вступили в гостиную, и мать Мара, всплеснув руками, взялась окутывать сына веером целительских заклинаний. Попутно наткнулась на обручальные руны, тут же сверила их с пальчиком Кэсси и укоризненно покачала головой, выпуская сына из облака магии.

— Кэсси, дорогая, в будущем, желая поведать мне радостные вести, постарайся не доводить меня до инфаркта. Знаешь, фразу: «Поспешите, иначе не успеете попрощаться с сыном», далеко не все сразу понимают как сообщение об отъезде в свадебное путешествие.

— Просьба не привести за собой гвардейцев тоже воспринимается несколько нервно, — поддакнул лорд Левитт, дёрганым жестом ослабляя галстук.

Прищурившись, Мар обличительно уставился на молодую супругу, и она пожала плечами:

— Я не могла не поставить в известность твоих родителей.

Старшее поколение Левиттов внимательно посмотрело на младшее. Леди Левитт нахмурилась и проворчала:

— У вас такие выражения лиц, что хочется сразу применить к вам запрещённые к использованию артефакты — те, что стимулируют общительность и добросовестность в перечислении фактов. Не доводите маму до греха, рассказывайте обо всём.

Отложив увеличительное стекло и в тысячный раз сверившись с большим рисунком в своде законов империи, леди Левитт вынужденно согласилась, что ни малейших отклонений в завитках метки нет.

— Артефакторы ближе прочих к проклятийникам, набор рун у вас практически один и тот же, скажите, какую смысловую нагрузку несёт каждый отдельный элемент рисунка? — спросила Кэсси, припомнившая свои ночные рассуждения о природе проклятья и подозревающая, что они ближе к реальности, чем могло показаться на беглый взгляд.

— Самое любопытное, что ни один элемент сам по себе не является логически завершённым элементом заклинания, — задумчиво произнесла леди Левитт. — Несущую конструкцию для проклятья представляет весь рисунок в целом.

— То есть, по сути, рисунок мог быть любым? — встрепенулась Кэсси и даже Мар, смиренно лежавший, заложив руки за голову и уставившись в потолок, с любопытством приподнялся на локтях. Его мать кивнула, и Кэсси поражённо ахнула: — Чёрт побери, тогда то, что описано в истории, просто не могло происходить в действительности!

— Что именно? — недоуменно уточнил лорд Левитт-старший.

— Да всё! Согласно исторической справке, уставшие воевать и друг с другом, и с возмущенными подданными, правители всех стран собрались на переговоры. Пораскинули мозгами и созвали совет сильнейших и мудрейших магов, чтобы те навсегда решили для них (и в их пользу) проблемы бунтовщиков и престолонаследия. Маги слетелись и за несколько дней сотворили «проклятье заговорщика», а потом пару лет бились над заклинаниями магии власти. Лично у меня сразу возникает два вопроса: отчего такая существенная разница в продолжительности создания заклинаний и каким образом с первым пунктом они уложились в считанные дни? У нас в академии студенты кафедры проклятий никогда не работают группами, максимум — парами, поскольку вспыльчивый и несговорчивый характер проклятийников мало подходит для совместных трудов. Они бы один рисунок под основу год обсуждали, непрерывно ссорясь и тратя уйму времени на снятие гибельных заклятий вспыливших