Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен

– Ну да, – крикнул он. – Я говорил с ней и слышал, до какой степени она боится. Он сказал ей, что все кончено. Сказал, что она ему больше не нужна, что он вычеркивает ее из своей жизни. А после этого я слышу, что ведутся поиски тела. Скажи, что я должен был подумать? Ага, я полетел туда и столкнул ее к чертям с горы? Так, по-твоему?

– Морис, вы о чем-то договорились, – вмешалась Ула, чувствуя, что теряет почву под ногами. – Ты говорил ей: “Да, я все сделаю, билет не проблема, но ведь тебя узнают…”

Она отчаянно старалась вспомнить, что еще слышала, но ярость Мориса мешала сосредоточиться.

– Я обещал, что помогу ей выбраться оттуда, – орал Морис. – Она знала, что этот тип, – юрист пальцем указал на Рамона, – летит туда, и хотела убежать, пока он не явился.

Макс повернулся к Рамону, что-то тихо сказал ему, и тот вышел из комнаты. Морис кинул быстрый взгляд на закрывшуюся дверь.

– Куда он пошел?

– Звонить в полицию, – ответил Макс, принимая из рук Эллиса стакан виски.

– Это еще зачем?

Макс пристально смотрел ему в глаза:

– Морис, возможно, ты спрятал ее где-нибудь. Или в тебе еще что-то осталось от человека и ты поместил Галину в больницу, после того как нанес ей увечья. Я искренне надеюсь на второй вариант, поскольку если это не так, если она мертва, ты, можешь не сомневаться, отправишься за решетку за это убийство. И за убийство мемфисского фотографа.

– Что? – прошипел Морис. – Да не был я в Мемфисе, когда этого фотографа…

– Морис, все организовал ты. У нас есть доказательства, и Рамон представит их полиции. Твоей подруге Сюзан Травнер тоже пришел конец, она не найдет работу ни здесь, ни в другом месте. В Нью-Йорке Курт Ковар готов призвать ее к ответу. Так что на твоем месте я бы прямо сейчас рассказал о том, где Галина.

– Да не знаю я, где она! – завопил Морис. – Она сама позвонила мне, но сказала только, что Рамон прилетает и что она хочет убраться оттуда прежде, чем что-нибудь случится. Она сказала, что ты дико зол на нее, что никогда так на нее не злился, и она боится. – Он повернулся к Уле и Эллису: – Вот что она сказала! Что боится его! Да, Галина и раньше не раз так говорила, но так же говорила и Каролин, и где она теперь? Насчет того, как она погибла, у нас есть только его утверждение.

– Бог с тобой, Морис, – ахнула Ула, – неужели Макс стал бы лгать?

– Он на что угодно способен, лишь бы спасти свою шкуру! – взорвался Морис. – Он и сейчас лжет, только вы этого не видите. Говорю вам, Галина испугалась, испугалась как никогда и попросила меня о помощи. Я пообещал прислать человека, но когда он туда добрался, там уже вовсю разыскивали тело. Это правда! Клянусь тебе, Эллис, чистая правда. – Морис повернулся к Романову, и в глазах его сверкала ярость. – И нечего думать засадить меня за какое-то гребаное убийство, потому что если кто-то из нас и убийца…

Ула ахнула, когда Макс в мгновение ока пересек комнату, схватил Мориса за шиворот и швырнул на стену с такой силой, что из носа у того хлынула кровь.

– Грязный сукин сын, я прикончил бы тебя на месте, если бы был хоть один шанс из тысячи, что мне не пришлось бы отвечать, – прорычал Макс. – Ты знал? – Он встряхнул противника так, что кровотечение сразу усилилось. – Отвечай, ты знал про Галину? Если да, тебе не дожить до…

– Отпусти его, Макс, – вмешался Эллис. – Не стоит. Пусть им займется полиция.

Хватка Макса не ослабевала. Ярость захлестнула его так, что даже боль отступила. Морис с трудом глотал воздух. Макс смотрел ему в глаза. Этот человек был доверенным лицом Романова, его юристом и другом, – и все, что он знал, он использовал для того, чтобы отравить жизнь ему и Галине. Морису не нужны были деньги, он в них не нуждался. Он мстил за то, что Каролин не полюбила его. Этот ненормальный, этот патологический негодяй заслуживал смерти.

– Макс, – негромко сказал Эллис.

Наконец Романов отпустил Мориса, и Эллис силой усадил его на стул. Макс взъерошил волосы.

– Какая чудовищная правда, – простонал он. – Сколько раз Каролин предупреждала меня, говорила: “Макс, когда-нибудь ты убедишься в том, как опасна эта женщина”. Ула, ты это слышала. Да все мы слышали, но никто не прислушался. И я в том числе. И вот к чему это привело. Марина, которой семь лет, берет пистолет и стреляет матери в голову. – Он закрыл глаза, в ужасе от того, что пришлось произнести. – Но дочка этого не делала, – добавил он чуть слышно. – Это Галина.

– Галина? – тоже шепотом повторила Ула. Она сжала ладонями голову. – Но мы думали… Все это время мы думали…

– Что это сделала Марина, – закончил за нее Макс. – Я знаю.

Такой горечи Ула никогда не видела в его взгляде.

– Как ты узнал? – помолчав, осмелилась спросить Ула. Макс посмотрел на нее:

– Мне сказала Марина. Четыре дня назад, накануне исчезновения Галины.

Ула не сразу нашлась, что сказать.

– Рамон… Зачем он приезжал?

– Чтобы увезти Галину, – объяснил Макс. – Я велел ему забрать Галину, потому что не мог позволить ей общаться с дочерью.

– Что он должен был сделать?

– Привезти ее сюда, в Лос-Анджелес, и отправить на принудительное лечение. Это давно пора было сделать.

Ула переглянулась с Эллисом и спросила:

– Как получилось, что Марина тебе рассказала? И почему она раньше молчала?

– Черт побери, да потому, что я не давал ей возможности говорить, – признался Макс. – Я вошел, увидел тело, нашел пистолет… Я представления не имел, что Галина была там, – как и все, считал, что она была здесь, в Лос-Анджелесе. Только Марина ее видела. А поскольку пистолет я нашел у Марины, а за несколько часов до этого я слышал, как они ссорились с Каролин… – Он помолчал, сглотнул, затем заставил себя продолжать. – Знаете, что заставило девочку раскрыть тайну, которую Галина приказала ей хранить? – Лицо его исказилось. – Она заговорила потому, что боялась, что Галина сделает с Рианон то же, что и с Каролин. А у бедняжки Марины все смешалось в голове, она решила, что ее опять обвинят, как и тогда… Боже мой!.. – Макс застонал. – Ну почему я был таким глупцом? Она же ребенок, в конце концов, не могла она этого сделать!

– Ш-ш-ш.

Ула дотронулась до его руки.

– Я попросил Рамона убрать Галину от нас, – снова заговорил Макс. – Мне и правда хотелось убить ее, задушить…

Галина вышла из дома часа через два после приезда Рамона. Одна из горничных видела, как она уходит в лыжном костюме. Потом кто-то видел, как она звонит по телефону. Наверное, говорила с Морисом. Не знаю, как воспринимал это Морис: как способ обвинить меня в убийстве или он спрятал ее. Увы, это придется выяснять полиции.

Ула вздохнула и посмотрела на Эллиса. Замойский тупо уставился в ковер. На многие вопросы не было ответов, но никто не знал, с чего начать.