Сердце вне игры - Никки Лоусон

— Пять, — отвечаю я. — Ты знаешь правила.

Он смеется глубоким счастливым смехом. Затем перекидывает меня через плечо и несет по коридору к нашей спальне, одной рукой слегка шлепая по заднице. Я вскрикиваю, бедра сжимаются, когда поток влаги пропитывает мои трусики.

— Поторопись, — задыхаюсь я, и его шаги становятся длиннее.

Как только мы доходим до спальни, он бросает меня на кровать. Я слегка подпрыгиваю на матрасе, затем дергаю его за галстук, утягивая вниз, и встречаю его в еще одном страстном поцелуе. Я снимаю его галстук через голову, а он скользит рукой между моих ног, проводит пальцем по складкам и играет с клитором. Но, когда я собираюсь бросить его галстук, он останавливает меня.

— Что…? — моргаю, глядя на него, когда он хватает меня за запястье.

— Поставь свои руки над головой, — говорит он мне, его голос очень многообещающий. — Руки вместе.

Клитор пульсирует, когда он убирает пальцы из моей киски, и я поднимаю руки, позволяя ему использовать галстук, чтобы связать мои запястья вместе.

— Все хорошо? — бормочет он, глядя на меня сверху вниз так, будто хочет съесть меня заживо.

— Да, — я киваю, мое тело отвечает на его взгляд ответным голодом. — Боже, да.

— Хорошая девочка.

Два моих любимых слова на свете вылетают из его рта, и я прикусываю губу, а соски твердеют. Он проводит руками по мне, лаская грудь, прежде чем провести ладонями по бокам, чтобы зацепить мои трусики. На этот раз он аккуратен с ними, скатывая их по ногам, прежде чем бросить куда-то. Когда я полностью обнажена, он не торопится раздеваться, и я жадно наблюдаю, как обнажается все больше и больше его мускулистого тела. Мои пальцы чешутся провести по его прессу, ощущая каждый выступ, но я сопротивляюсь этому желанию, оставляя руки прямо там, где они находятся над головой.

Словно он может читать мои мысли и знает, как усердно я стараюсь, чтобы быть послушной, Ноа греховно улыбается. Его руки скользят по моим бедрам, массируя и растирая плоть, но вместо того, чтобы нырнуть и съесть мою киску, как ожидаю, он поднимает меня и переворачивает. Чувствую себя невесомой в его руках, когда он ставит меня на колени, локтями на кровать, и он тихо стонет, ведя одной рукой вверх по изгибу моего позвоночника.

В этом положении моя задница и киска полностью выставлены напоказ, и я не могу удержаться от того, чтобы сжать бедра вместе, пытаясь немного облегчить возбуждение, нарастающее в теле.

— Пожалуйста, Ноа, — хнычу я. — Ты мне нужен.

— Я здесь, Подсолнух, — обещает он. — Я всегда рядом с тобой. Сейчас и навсегда.

Сладость его слов идеально контрастирует с тем, как грязно он начинает меня ласкать, уткнувшись лицом в мою киску сзади и пожирая. Его губы и язык повсюду, и с этого ракурса все кажется другим.

Он раздвигает мои колени шире, давая себе больше доступа, и низкий стон сотрясает мою кожу, когда он вонзает в меня свой язык.

— Черт, — выдыхаю я. — О боже, это так приятно.

Мои пальцы сжимают покрывало, спина выгибается еще сильнее, когда наслаждение поднимается во мне все выше и выше. Ноа вводит один палец, а затем второй в киску, трахая меня ими одновременно с движениями языка, и меня охватывает дрожь во всем теле.

Трудно поверить, что когда-то я думала, что не смогу кончить таким путем. Ноа такой восторженный любовник, что обычно он может довести меня до оргазма на его языке или пальцах несколько раз, и я никогда не волнуюсь, что он будет вынужденно делать это. Однажды он сказал мне, что, если я задушу его, сидя на лице, он умрет самым счастливым человеком на земле — и хотя я определенно не хочу позволить ему уйти таким образом, я ему поверила.

— Да… ох, черт, прямо здесь, — закусываю губу, заключив свою голову между руками. — Не останавливайся. Не…

Желудок сжимается, когда я тяжело кончаю, ощущения прорываются сквозь меня и выбивают дыхание из легких. Ноа трахает меня пальцами, и когда я наконец спускаюсь с высоты, он выпрямляется позади меня. Я чувствую, как его скользкие пальцы покидают мою киску, и когда один из них скользит мне в задницу, я издаю сдавленный визг.

— Я хочу трахнуть тебя сюда, — рычит он. — Хочешь мой член в своей заднице сегодня вечером, Подсолнух? Хочешь, чтобы я растянул тебя так, как тебе нравится?

Я киваю, поднимаю голову и смотрю на него через плечо сквозь сбившиеся пряди волос.

— Да. Я хочу.

Он усмехается, еще раз шлепает меня по заднице, затем подползает к тумбочке за смазкой. Он возвращается с ней, и я издаю хриплый стон, чувствуя, как прохладная жидкость капает на мою заднюю дырку.

Ноа, как всегда, не торопится согревать меня. Он единственный мужчина, который когда-либо был у меня там, и я этому рада. Мне нравится, что у нас есть что-то только наше, и, честно говоря, нет никого в мире, кому я бы доверяла, чтобы попробовать сделать это, но не сейчас.

Он настолько сосредоточен на моем удовольствии, что заставляет кончить еще раз, пока готовит меня, дразня клитор одной рукой, а пальцами другой раскрывает и растягивает мою задницу. К тому моменту, как его пальцы выскальзывают из меня, я покрываюсь легкой каплей пота, и только звук того, как он смазывает свой член, заставляет меня дрожать в предвкушении.

— Ты готова ко мне, малышка? — грубо спрашивает он, прижимая широкую головку своего члена с пирсингом к моей узкой дырочке.

— Да, — шепчу я. — Боже мой, Ноа, пожалуйста…

— Бля, мне нравится слышать, как ты меня умоляешь, — хрипит он.

Затем он проталкивается внутрь, медленно продвигаясь все глубже и глубже. Он делает небольшие толчки, прекрасно ощущая меня, чтобы знать, когда я готова к большему, а когда отступить и дать мне возможность приспособиться на секунду. Наконец, его бедра оказались на одном уровне с моей задницей, его член полностью погрузился в меня, и я чувствую себя настолько полной, что думаю, что могу умереть.

Что ж, если Ноа