Академия Аркан - Элис Кова

— Но ты во мне не сомневаешься?

— Я думаю, когда придёт время, ты сделаешь правильный выбор. — Она чуть склоняет голову. — Слишком опасно было держать тебя в неведении, когда вокруг такие силы. Кто знает, как бы ты поступила, узнай ты всё с самого начала?

Ответ немного сглаживает моё раздражение. Но я стараюсь не показывать этого — информация слишком ценна, чтобы потерять её из-за вспышки эмоций.

— Сколько вас? — спрашиваю, зацепившись за её повторяющееся «мы».

— Сейчас несколько десятков. Минус те, кого мы потеряли, атакуя короля Нэйтора в День Всех Монет. — Она презрительно усмехается: — Дураки.

Вот почему убийца в тот день знал моё настоящее имя. Вот как она узнала меня. Может, она была одной из тех «подруг» матери, которые время от времени приходили в Гнилое Логово. Я могла видеть её раньше? Или она просто знала обо мне от организации?

— Тоннели в горах…

— Наши пути.

— А моя сестра?..

— Академия — такая же слепая зона для нас, как и для всех остальных. — Она обрывает меня. — Ты знаешь о ней не меньше, чем я. Скорее даже больше.

— Но ты знала, что она не вышла из Академии, — понимаю я. Лицо Бристар каменеет. — Потому что, если бы Арину отправили на шахту, ты пошла бы за ней. А остальных из клуба ты оставила верить, что шанс есть. — Мой голос срывается в шёпот. — Ты бы когда-нибудь сказала им правду?

Долгая пауза.

— Мы делаем то, что должны, — отвечает она холодно и без сожаления.

— Тебе вообще есть дело до нас? — шепчу.

— Конечно. — Она резко выпрямляется, искренне задетая. — У тебя с Ариной всегда были люди, которые следили за вами. И до сих пор есть. — В её голосе — обида. — А я? Я забочусь об этой семье, о нашем клубе, больше, чем о чём бы то ни было. Клуб никогда не имел ничего общего с Хранителями.

— Но всё равно ты врала нам.

— Я защищала всех. В том числе и тебя. — Бристар мягко вздыхает и смотрит в окно, во двор, где покоится Арина. — Чем больше вы знали бы, тем выше риск. Вы с сестрой не единственные, у кого есть склонность безрассудно срываться с места. — Я невольно вспоминаю, как Грегор бродил по улицам в ту ночь, услышав о побеге.

— А смерть моей матери? — всё ещё не отпускает чувство, что она что-то скрывает. — У тебя есть информация, которой ты не делилась?

— Ты всегда была права: это было убийство.

— По приказу короны? — Даже произнося это, я вижу перед глазами Каэлиса — над собой, внутри меня. Но я должна знать наверняка: не он ли стоит за смертью матери? Не предаю ли я её память?

Бристар сжимает губы, словно не хочет говорить:

— У нас есть все основания полагать, что корона действительно санкционировала атаку — Король Нэйтор желает истребить нас всех. Но прямых доказательств мы не нашли.

Я тяжело выдыхаю и опускаюсь в диван так глубоко, что голова запрокидывается к потолку. Тупики на тупиках. Какой прок от тайного ордена, если даже они не знают того, что мне нужно? С трудом сдерживаюсь, чтобы не сказать это вслух.

— Мы выяснили, что была замешана семья Клан Башни. — На этих словах я резко выпрямляюсь. Значит, Алор сможет что-то найти. Может быть, я просила её искать не там. — Это неудивительно: ресурсы шахт в их руках, а Клан Башни подчиняется приказам короны.

— Но ведь кое-что тебя удивило, — подмечаю я.

— Все сведения указывают на принца Равина, — в её голосе слышится ненависть, — именно он занимался охотой на Хранителей. И всё же странно: в случае с твоей матерью нам так и не удалось найти прямых доказательств его участия.

— Что я могу сделать, чтобы найти их? — стараюсь отодвинуть в сторону мысль, что Бристар могла скрывать от меня правду о смерти матери. Звучит так, будто у неё самой мало сведений.

— Лучшее, что ты можешь, — это то, что уже делаешь: сосредоточься на Мире. Укради карты у короля. Но не отдавай их Каэлису. Держи при себе. Только ты. В секрете. В безопасности.

Мои глаза скользят к ней. Бристар слишком хорошо меня знает. Интересно, подозревает ли она, что я потихоньку собираю достаточно ресурсов из мастерской Дурака, чтобы сделать одну лишнюю карту, но так, чтобы Каэлис не заметил, что материалы уходят чуть быстрее, чем должны. Одна подделка — для него. И одна настоящая — для себя.

— Это часть испытания, чтобы проверить, достойна ли я вступить в вашу группу? — спрашиваю я.

— От твоего выбора зависит судьба нашего мира. Это куда больше, чем чьё-то одобрение в нашей организации. — В её голосе столько уверенности во мне, что я сомневаюсь, заслужена ли она. — После Пира Кубков, во время каникул, мы проведём твоё настоящее посвящение в орден твоих предков. И тогда на все вопросы, которые у тебя наверняка есть, ответят другие. Я не хранительница преданий среди нас; большинство вопросов лучше задавать тем, кому это предназначено.

Всю дорогу назад в академию я молчу. Сайлас явно понимает, что что-то изменилось, но не спрашивает. Он переносит меня в академию — ближе к покоям Каэлиса, как я прошу. Я уже собираюсь уйти, когда он останавливает меня.

— Клара. — Его рука закрывает мою ладонь. Я оборачиваюсь через плечо и невольно расслабляюсь, увидев, каким серьёзным стало его лицо. Внутренний разлад читается в каждом черте. — Завтра Пир Кубков.

— Я знаю.

— Твоя кража… — Он запинается, подбирая слова. Я жду, пока он соберётся с духом. — Все может пойти не так.

— Я знаю, — повторяю мягко. Для него это всё новое. Всю жизнь он был под каблуком короны. Конечно, он боится идти против них. — Но это риск, на который мы пойдём.

Сайлас отпускает меня, опускает взгляд. Чешет затылок, явно не решаясь.

— Я… Понимаешь… Чёрт. — Мужчина ругается себе под нос, и я от неожиданности поднимаю брови. Никогда ещё не слышала от него грубого слова. Сайлас суёт руку в карман и резко протягивает мне серебряную карту. — Возьми.

Я моргаю, переводя взгляд с карты на его лицо. Но он упорно не смотрит на меня, и я сосредотачиваюсь на карте — Колесница. Чернила слегка выпуклые и прохладные, словно из настоящего серебра. Я видела, как Сайлас вытягивал её десятки раз, но никогда не рассматривала так близко. Каждая прядь грив лошадей, тащащих изящную колесницу сквозь клубящийся туман, выписана с идеальной точностью.

— Ты… отдаёшь мне карту? — слова падают шёпотом,