Американская звезда - Джеки Коллинз

– А в чем цель поездки?

– Он хочет познакомить меня с другими служащими «Марчеллы» и чтобы я побывала на фабрике. Он считает, что если это дело выгорит в Америке, то хорошо бы я возглавила организацию его в Европе. Я разговаривала с Сэмм. Ей эта идея понравилась, и мне тоже. И конечно, это означает приличные деньги.

– Тебе интересно знать, что я об этом думаю? – Да.

– Тогда поезжай. Это важно.

– Ты не против?

– Ну, конечно, нет.

Черт возьми этого Оливера. Ему действительно все равно. Он посылает ее в Европу с холостым и потрясающе привлекательным итальянским проходимцем.

– Ну, тогда все в порядке, – сказала она.

На следующий день она пила кофе у Пии дома.

– Ты едешь в Рим с Лоренцо? – переспросила Пиа, чуть И пролив кофе на платье.

Но Оливер как будто считает, что в этом нет ничего предосудительного. Пиа подпрыгнула на месте:

– Хауэрд не позволяет мне даже здороваться за руку с Лоренцо Марчеллой. Эти итальянцы просто смертельно опасны особенно когда у них такая внешность, как у него. – Почему? – небрежно спросила Лорен. – Ты считаешь, что он привлекателен?

– Какой чудной вопрос! Это просто потрясающий парень, совсем кинозвезда!

Но Лорен привлекала не внешность, а его отношение к ней.

– Когда появится в печати твоя реклама? – спросила Пиа.

– В рождественских номерах. А это значит, что ее проспекты будут в конторах и офисах уже в конце ноября.

– Да это же замечательно!

– А можно повидать детку? – спросила Лорен.

– Она спит.

– А разбудить нельзя? Пиа улыбнулась:

– Ну, почему же нет?

Ничего роскошнее, чем этот полет на частном самолете, Лорен и представить себе не могла.

– Да ничего особенного, – сказал, однако, Лоренцо, пренебрежительно махнув рукой.

То, что казалось ему не стоящим особого внимания, включало в себя прекрасно отделанную кабину со стереосистемой, кухню, мраморную ванную и спальню позади нее. Интерьер был такой роскошный, словно это была мансарда очень богатого особняка. Самолет принадлежал компании, но Лоренцо мог использовать его в собственных целях когда угодно.

– Жаль, что твой муж не смог нас сопровождать, – сказал он, пристегиваясь ремнем в соседнем кресле и, разумеется, совсем об этом не жалея.

– Не уверена, что ты жалеешь.

– Нет, правда, bellissima, я никогда не ухаживаю за женами других мужчин.

Как будто он мог ее провести.

– А ты когда-нибудь был женат? – спросила она.

– Нет, моя принцесса, мне еще только предстоит встретить женщину моей мечты. А кроме того, ведь у нас только одна жизнь, так зачем же каждый день есть одно и то же блюдо?

Она сморщила носик:

– Ты начинаешь говорить, как женоненавистник.

– А что это такое? – спросил он с невинным видом.

– Ну, ты понимаешь, что я имею в виду, когда женщину сравнивают с едой. Вряд ли это так уж приятно.

А он смотрел на нее, не отрывая глаз:

– Ты самая прекрасная женщина на свете. Мне так нравится, когда ты говоришь. Вот то, как ты открываешь рот, как

при этом вздрагивают губы. И вообще, ты вся… так… такая соблазнительная.

– Лоренцо, ты больше ни о чем не можешь говорить? Это был ее первый полет в Европу, и она не могла не

волноваться.

Лоренцо же это казалось забавным.

– Я уже счет потерял, сколько раз пересекал Атлантику, – похвастался он.

– Счастливец, – ответила она, пристегивая ремень и вся напрягшись перед взлетом. Она всегда нервничала, когда летала.

Лоренцо был сама беспечность. Он взял ее руку и повернул к себе ладонью.

– А… ты тоже будешь очень счастлива, – сказал он, изучая линии, – я это вижу по твоей руке.

– А что именно, Лоренцо?

– Я тебе не рассказывал, что моя бабушка была цыганка? Я могу читать по руке и предсказывать будущее.

– И что ты можешь сказать о моем будущем?

– Ты будешь очень знаменита и очень богата. А… но вот тут ломаная линия, это значит, что ты разведешься.

– Лоренцо, – сказала она сердито и отдернула руку.

– Нет, нет, принцессочка, я пошутил. Он опять взял ее ладонь.

– Может быть, у тебя будет много детей – два, три, да – четверо. – Он нахмурился. – И еще кое-что вижу, – сказал он, низко наклонившись над ее ладонью.

– Что? – спросила она встревожась.

– А то, что они не чисто американские дети, а наполовину Итальянцы.

Она рассмеялась:

– Ты скверный человек, тебе это известно?

– О, да, мне много раз говорили об этом. Но там, где нужно, я совсем неплох.

– Где же это?

– В спальне.

У него были такие опасные глаза, тонкий нос, скулы, словно вылепленные скульптором. Ей нравилось смотреть на него, и не только ей. Две стюардессы оказывали ему живейшее внимание. После взлета они выпили шампанского и ели восхитительно вкусную еду, потом Лоренцо смотрел кино, а она уснула. Он нежно разбудил ее, когда самолет подлетал к месту назначения:

– Ax, bellissima, ты так устала, но через двадцать минут мы будем в моей родной стране.

Она с трудом отогнала сон и пошла в ванную, освежить макияж и причесаться. Что же такое с ней происходит? Она летит на самолете с очень привлекательным итальянцем, а ее муж предпочел остаться в Америке. Она знала, что предстоит борьба. Неизбежная борьба с соблазном.

«Ну, что ж, увидим, как ты выстоишь, Робертс.

Но ведь я могу делать все, что хочу».

Их встречали. Маленькая девочка в белом платьице бросилась к ней с букетом красных роз. Она с благодарностью приняла их, ничем не выдав, что несколько шипов вонзились в ладонь. Съемочная бригада с телевидения запечатлевала каждое мгновение встречи.

Лоренцо сразу же представил ее нескольким людям. Они пожимали ей руку и целовали в обе щеки. Она была просто подавлена всеобщим вниманием.

Лоренцо быстро вывел ее из здания аэропорта и усадил в лимузин, который помчался с такой скоростью по улицам Рима, словно принимал участие в гонках. Поэтому она почти не успела разглядеть что-либо из достопримечательностей. Лимузин доставил ее на виллу «Марчелла», где гостевая комната была больше, чем вся ее квартира в Нью-Йорке, в которой она жила до замужества.

– Сегодня вечером вы отдыхаете, – сказал Лоренцо, – завтра будет большой прием в вашу честь.

Он положил обе руки ей на плечи и запечатлел по нежному поцелую на каждой щеке.