Белые искры снега - Анна Джейн

* * *

До полицейского участка доехали мы достаточно быстро.

За сегодняшний день это было второе государственное учреждение, которое мы посетили, и впечатления о нем у меня остались не самые хорошие. Дежурный за стеклом – мужчина средних лет и средней комплекции, окинув нас совершенно усталым взглядом, спросил, что мы забыли в отделении столь поздним вечером, и с ходу сделал три предположения: у нас увели документы, деньги или мобильник. Услышав, что его версия с кражей телефона верна, он долго уговаривал нас пойти домой, а прийти завтра, «часиков после десяти и со свежей головой написать заявление», но, видя наше коллективное упорство, смирился и сказал подождать, не уточнив, правда, чего. Я так поняла, что второго пришествия. Дежурный вежливо предложил нам присесть в коридоре (не на пол, а на скрипучие и, кажется, еще дореволюционные стулья), а после работники правопорядка о нас словно совершенно забыли, занявшись какими-то в крайней степени подозрительными блатными типами, у которых каждое четвертое слово было матерным, а каждое третье – блатным. Типы прошагали мимо нас в сопровождении суровых мужчин в форме и с оружием. После них привезли совершенно невменяемую компанию (да сколько же нетрезвых в городе!), потом – каких-то растерянных парней, с виду совершенно нормальных, которых тоже посадили в коридоре.

Пока мы сидели, мне пришла в уставшую голову идея написать статью о том, что происходит в государственных учреждениях, куда первым делом в случае каких-либо происшествий обращаются горожане. Может выйти неплохой материал, особенно если уговорить Ранджи покататься со мной по другим отделениям травмпунктов и полицейских участков. А если договориться с начальством, можно сделать и целый репортаж на тему: «Один день в травмпункте» или «Сутки в дежурной части». Я и фотографии сама смогу сделать какие-никакие. А вообще можно целую серию репортажей сделать: и в больницах, и в дежурных частях, и в пожарных. А можно и с преподавателями из родного учебного заведения – университетская газета точно не откажет! Можно писать о буднях самых разных профессоров с разных факультетов, в том числе и иностранных. Здорово же!

Я загорелась идеей и пока обдумывала свой предстоящий проект, не заметила, как бежит время.

Очнулась я спустя час, когда было уже начало первого. Не вытерпев, я все-таки подошла к дежурному, чтобы узнать, когда мы все-таки сможем написать это чертово заявление. Зарецкий маячил за моей спиной.

– Еще немного подождите, – сказал мне дежурный.

– А чего ждать-то? Дайте хотя бы образец заявления. Или просто скажите, что писать и на чье имя. Мы пока ждем, все сделаем.

Полицейский смерил меня непередаваемым взглядом, в котором читалась смесь возмущения и неодобрения, но ничего сказать или сделать он не успел, потому что за нашими спинами раздался глубокий завораживающий мужской голос, смутно знакомый:

– Яр? Ты что тут делаешь? Ты же матери сказал, что домой едешь, – с огромным удивлением спросил обладатель потрясающего голоса. Мы с Зарецким синхронно оглянулись, и я увидела того самого черноволосого представительного парня в длинном пальто, который был с Ярославом в торговом центре, когда я подложила брелки в капюшон своего тогда еще будущего ученика. Видимо, они все-таки братья.

Ярослав выдавил кривую улыбку.

– Мобильник украли, – сознался он.

Черные, вразлет, брови молодого человека высоко поднялись.

– Гопники отжали, что ли? – спросил он удивленно. Я бы тоже предположила именно это – на дворе была уже глухая ночь. А то, что смартфон похитил коварный капитан Джек Воробей, мне бы, например, в голову не пришло.

– Яр, зачем ты один по темноте ходишь, – продолжал черноволосый, не дав Зарецкому ответить. – Опасно же. Сколько я раз говорил? Еще и с девушкой, – внимательно посмотрел он на меня. В темных глазах мелькнула искра узнавания и почему-то веселья. Кажется, он припомнил тот случай в торговом центре.

– Егор, – с великим раздражением ответил Енот. – Нигде я не ходил, ни по каким темным улицам, улочкам и даже проулкам. Тем более вместе с девушкой. Тем более вместе с этой. Телефон украл знакомый. А дежурный не хочет заявление принимать, – мстительно добавил он, глянув на полицейского. – Ты как юрист, сделай что-нибудь!

– Я, как юрист, сделаю что-нибудь, если пойму в чем дело, – пообещал ему Егор и засыпал вопросами: – Какой еще знакомый украл? Когда? Где? Ты уверен?

Дежурный, услышавший слово «юрист», без особой радости посмотрел на Егора, полез куда-то под стол и вытащил тощую пачку сероватых тонких листов, один из которых протянул мне, открыв окошко.

– Пишите, – буркнул он. – К следователю завтра придете.

– Да был один шут, – поморщился Ярослав, отвечая брату, и неохотно добавил: – Подвезли его на свою беду. Он ушел, козел, а я обнаружил, что тела нет.

– Звонили на телефон?

– Ну, естественно, – закатил глаза парень. Видимо, забота старшего брата ему не особо нравилась. Похоже, у мальчика не только комплекс Принца есть, но и комплекс Младшего брата. – Отключен.

– Когда звонили? – не прекращал расспросы Егор, не обращая внимания на своего юного родственника. Как я уже говорила, добрый он парень.

– Как только обнаружили пропажу, так и стали звонить, – совершенно абстрактно объяснил Зарецкий.

– Час полтора назад примерно, – была я поточнее. – Несколько раз звонили. Гудков не было.

– А позже звонили?

– Нет, – хором ответили мы.

– Вы уверены, что телефон украли? – оглядел нас с ног до головы брюнет.

– Уверены, Егор. Думаешь, мы просто так сюда приехали? Делать нам нечего, да?

– Не знаю. Понимаешь ли, – Егор понизил свой очаровательный голос, который буквально срубал с ног. – Я лично звонил тебе минут сорок назад, хотел попросить кое-что по дороге купить. И телефон был включен. Я слышал длинные гудки.

Он достал свой телефон и собственноручно набрал номер младшего брата. Тот только, изогнув бровь, улыбнулся, мол, звони-звони. Все равно не дозвонишься.

– Этот придурок, наверное, уже сим-карту вытащил и…

На этом Зарецкий прервался. Потому что из его куртки, раздался приглушенный звук – стандартный неназойливый звонок, с каждой секундой становившийся все громче.

Я опешила. Егор, точно так же, как и Енот недавно, изогнув темную бровь, вопросительно посмотрел на своего незадачливого брата. Тот медленно полез в карман своей удлиненной модной куртки с меховым капюшоном и каким-то резким движением достал свой ненаглядный мобильник, нервным движением отклоняя звонок.

Сначала Зарецкий побледнел. Затем покраснел. Когда я уже думала, что он посинеет, он неожиданно стиснул зубы и так крепко сжал длинными с аккуратными ногтями пальцами свое персональное средство связи, словно хотел, чтобы оно лопнуло.

Вот он дуралей, ей-богу. Это ж нужно таким быть! Прошляпил в кармане собственный мобильник и решил, что его свистнули. Хорошо, что он заявление написать не успел, а то вообще бы весело было. Ну, Зарецкий, просто клад глупости.