Багряный декаданс - Анастасия Солнцева

Я вспомнила слова Сократа про то, что представители всех девяти семей уже давно породнились друг с другом.

— Твоя тетя — из рода Янгов? — догадка была такой очевидной, что я едва не выругалась на саму себя за недалекость. — Значит, и твоя мама тоже?

— Я собирал информацию по крупицам, и, наконец, мне удалось подтвердить свою теорию — что есть один, тайная дорога. Дорога, которая открылась сестре моей матери в момент опасности, но по которой она не смогла пройти…

— …потому что с ней не было Икаса, — закончила я за него.

— Икас и остальные волки были созданы для того, чтобы уберечь одну конкретную человеческую женщину, к которой твои предшественницы испытывали особую привязанность. Причины такой любви мне не известны, но принцип защиты распространялся и на всех её потомков. К сожалению, только потомков женского пола. Я пытался поговорить с Иннелией. Пытался убедить её встать на мою сторону и использовать Икаса, который мог провести меня в тот самый изначальный мир. Этот мир, — Тай обвел руками комнату, но я поняла, что имел он вовсе не её, а то, что было гораздо глобальнее, чем мебель и стены. Глобальнее, чем мы с ним. — Но упрямая девчонка постоянно твердила, что я совершаю чудовищную ошибку. В конце концов, она начала меня шантажировать. Требовать, чтобы я позволил ей покинуть Аттеру, иначе она всем расскажет о моих планах, а для этого было слишком рано. Я дал ей последний шанс, но она им не воспользовалась. Пришлось её убить.

— Только сделал ты это чужими руками, — констатировала я, кусая губу. — Хранитель Ключей — Феликс?

— Да. Но он умудрился потерять их! Или же кто-то стащил у него ключи. В любом случае, Феликс допустил ошибку и должен был её исправить.

— За этим ты отправил его к Луану, вынудив притвориться и поддаться похищению? Исправлять ошибки.

— Да. Криво состряпанную затею Итана Феликс предвидел еще задолго до того, как Луан отдал приказ. Все-таки, знакомство с Шай-Леей не прошло зря.

— И поэтому ты начал злиться, когда мы беседовали с мадам Мелиндой. Тебя обеспокоило то, что история с первичным миром вскрылась раньше, чем ты того желал.

— Неплохо, мышка, — щедро оценил Сатус, поглядев на меня с неожиданным уважением. Подумал, и спросил, глядя мимо: — И что, тебя это не волнует? Не волнует все то, что я тебе рассказал?

Наверное, должно было волновать, но не волновало. Ведь я знала, Сатуса нет. И меня здесь нет. Нас вообще нигде нет.

— Это же сон, — откликнулась я, поворачивая лицо к окну, за которым сиял солнечный день. Сквозь распахнутые створки до нас доносились обрывки разговоров, женский смех, понукающие вскрики. Это был самый обычный день в самом необычном мире. Я не знала, какой он, этот мир, но ощущала его присутствие не только снаружи меня, но и внутри. И он был рад. Рад, что больше не один. — Какая разница, если все не по-настоящему.

— Какой сон, Мира? — нахмурился демон.

— Потому что ты мне снишься. И это все тоже снится. Странно, что ты мне снишься так, слишком уж цветной сон. А я привыкла к тебе черно-белому.

— Мира, это не сон.

— Нет, сон, я уверена. Но ты — очень убедительный ночной кошмар. И раз уж мы разговариваем, пожалуйста… пожалуйста, перестань.

— Что перестать, Мира? — демон выпрямился.

— Перестань мучить меня. Я так не могу, правда не могу. Не снись мне больше, пожалуйста, — и рискнула посмотреть на него. Он изучал меня со странным выражением, которое мне так и не удалось разгадать. Я подумала, что надо встать, выйти из-за стола, покинуть Сатуса и обязательно проснуться. Но сил не было.

— Мира…

— Я…, - смотреть на него было тяжело, и я прикрыла лицо ладонями.

«Ты все знаешь. И он тоже все знает. И вместе вам никогда не быть. Хоть на стенку лезь, ничего не получится. Можно ли полюбить кусок камня? Наверное, да. Может ли камень полюбить? Наверное, нет. И не важно, что одно лишь желание сейчас — обнять его, на цыпочках, еле дотянувшись, поцеловать».

— Думаю, это наш последний разговор. И даже зная, что мы сейчас не говорим по-настоящему, я хочу сказать тебе кое-что, пусть даже мои слова улетят в пустоту. Твое желание власти — маниакальное. А за ним… за ним скрывается маленький мальчик, которого не смогли защитить и который решил защитить себя самостоятельно. Ты настолько был охвачен желанием достичь безопасности, что уничтожил всё. Ты желаешь полностью контролировать и владеть всем — народом, демонами, миром. Только так, через абсолютную власть — ты способен достичь спокойствия. Я поняла это там, в том темном мире, наполненном холодом и тишиной.

— Мира…

— Я надеюсь, что однажды, ты встретишь ту, которую полюбишь всем сердцем. И которой наденешь кулон не потому что так надо, а потому что так хочет твое сердце. Я бы предложила вернуть тебе его сейчас, но ведь это сон. Так что, я…

— Мышка, — жестко оборвал мой лепет демон, глядя на меня внимательно, настороженно. От этого взгляда хотелось скрыться, спрятаться, забиться в угол, потому что он был слишком откровенным, слишком честным. — Это не сон. И ты не спишь. Все по-настоящему.

Я заморгала, не понимая, о чем он.

Сатус придвинул свой стул вплотную к столу и медленно, подчеркнуто медленно, словно давая возможность полностью осознать происходящее направился ко мне с неумолимым упрямством на лице. Он всегда был таким, делал то, что считал нужным и верил только себе. Моя черноглазая любовь…

Оказавшись передо мной, он сгреб мои ладони в охапку, сжал, прижимая к своей груди, даже не заботясь о том, что они заляпаны грязью, хоть и уже успевшей засохнуть, и могут запачкать его идеальный белый мундир, подчеркивавший его стать, выправку, талию, сильные бедра. Горделивый бог, идеальный в своем воплощении.

Потянувшись к моей щеке, он легко пробежался кончиками пальцев, коснулся волос, заправив за ухо, погладил по голове, словно маленькую девочку и признался:

— Я не смогу быть ни с кем, кроме тебя. И не только потому что не хочу, — его изящные пальцы, так не подходящие воину, и все же отлично справляющиеся с оружием нырнули под свитер и вынули растерию. Металл приглушенно сверкнул в свете льющихся золотых лучей. — Видишь, — он указал на рисунок, на который я раньше не обращала внимания. — Две птицы. В день, когда