Безумие - Шанталь Тессье

Шарлотта запрокидывает голову, и дом наполняется её стонами. Я отпускаю её бёдра, хватаю за руки и закидываю их за спину. Одной рукой обхватываю её тонкие запястья, держу их параллельно друг другу, а другой нахожу её длинные тёмные волосы. Заставляю её опустить голову, чтобы она смотрела мне в глаза.

— Смотри на меня, куколка. Хочу видеть, как моя жена кончает на моём члене.

Её отяжелевшие глаза смотрят в мои, пока её влажная плоть сжимает мой проколотый член. Шарлотта двигается вперёд-назад, а я нежно целую её приоткрытые губы. Она задерживает дыхание, и я улыбаюсь, видя, как трепещут её ресницы.

— Вот так, Шарлотта. Кончи для меня, куколка.

— Хай-дин, — выдыхает она, и я наклоняюсь, захватывая её губы своими, на этот раз целуя властно. Мой рот подчиняет её, пока она делает именно то, что я хочу. Когда она отстраняется, чтобы вдохнуть, я говорю:

— Моя хорошая девочка.

Я отпускаю её запястья, и её руки падают вдоль тела.

Встаю, прижимая Шарлотту к себе. Мой твёрдый член всё ещё внутри её мокрой киски, покрытой её же влагой, пока я несу её в нашу спальню. Забираюсь на кровать, убираю волосы с её лица. Её отяжелевшие глаза находят мои, я беру её дрожащие ноги и прижимаю колени к её покрытой испариной груди. Затем хватаю её руки и скрещиваю их за согнутыми коленями, удерживая на месте, пока наблюдаю, как мой член входит в неё снова и снова.

Её тело сопротивляется моей хватке, но я не отпускаю. Я трахаю её, как шлюху, за которую заплатил, а не как женщину, на которой только что женился.

— Твою мать, Шарлотта, — стону я, стиснув зубы от того, как её киска обхватывает мой член. — Ты так хорошо ощущаешься.

Я никогда не думал, что секс может быть таким. Мне всегда хотелось чего-то нового, другого. Потому и платил за это. Одна женщина на всю жизнь? Звучало скучно. Банально. Моя жена — полная противоположность этому.

— Пожалуйста?.. — умоляет Шарлотта мягким голосом, пытаясь вырваться из моей хватки.

Я толкаю её ноги влево, укладывая на бок, но продолжаю держать. Мой проколотый член вбивается в неё, наполняя спальню её тихими всхлипами. Свободной рукой хватаю Шарлотту за волосы, оттягиваю голову назад, наклоняюсь и целую её мягкую щёку. Её тело напрягается, а я улыбаюсь у её лица.

— Хорошая жена. Позволяешь мне использовать тебя как шлюху, которой ты для меня и являешься.

Она задыхается, её тело дрожит, и я приподнимаюсь и делаю ещё несколько резких толчков, прежде чем кончаю в неё.

Отпустив Шарлотту, я вижу, как она тихо всхлипывает, вытягиваясь подо мной. Быстрый взгляд на часы на тумбочке подсказывает мне, что я должен уходить, если хочу успеть в собор вовремя.

— Мне пора, куколка.

Как будто я только что облил её холодной водой, она широко раскрывает глаза и садится.

— Я соберусь. — Шарлотта пытается встать, но я хватаю её за запястья и прижимаю их к кровати над головой. — Хайдин…

— Ты остаёшься здесь, — говорю я.

— Что? — задыхается Шарлотта. — Хайдин, нет...

— Да, — перебиваю её. — Ты не пойдёшь.

С этими словами я выхожу из её влагалища и встаю с кровати. Лорды и так уже испортили мой брак и сексуальную жизнь.

Шарлотта вскакивает с кровати на дрожащих ногах и смотрит на меня с гневом.

— Они хотят, чтобы я была там. Не ты.

— Ну, им придётся иметь дело со мной, — натягиваю боксёры, затем джинсы.

— Если я не приду, они сочтут меня трусихой, — раздражённо выдыхает Шарлотта.

Не застегнув джинсы, я подхожу к ней, беру её лицо в ладони и заставляю смотреть мне в глаза.

— Ты не трусиха.

Она фыркает, закатывая глаза.

— Я вышла за тебя, чтобы спасти свою шкуру. Это и есть трусость.

Она вышла за меня замуж, чтобы спасти мою шкуру, и я сделаю всё, что угодно, чтобы спасти её.

— Я скажу им, что заставил тебя.

— Хайдин...

— У тебя не было выбора.

Заправляю несколько каштановых прядей за ухо. Если бы она только знала, как далеко я готов зайти, чтобы получить желаемое.

Шарлотта прищуривается, глядя на меня.

— Ты говорил мне, что у нас всегда есть выбор. Лорды узнают, что я решила спасти себя.

— Я скажу, что накачал тебя наркотиками, увёз в Вегас и сделал своей женой. — Опускаю руку, провожу пальцами по тому самому маленькому бриллианту, который она до сих пор носит — подарок того кретина.

Она прикусывает нижнюю губу и покусывает её.

Наклонившись, я целую её в лоб.

— Я скоро вернусь, куколка.

Отпускаю её, разворачиваюсь и заканчиваю одеваться. Мне нужно быть в другом месте.

ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ

ШАРЛОТТА

Я лежу в кровати Хайдина, уставившись в потолок. На меня то и дело подкатывает тошнота от тревоги, что Лорды скажут ему? Я лишь повторяю себе, что доверяю ему. Хайдин не стал бы жениться на мне, зная, что придётся отдать меня им… он сказал, это был единственный выход.

Встав с кровати, я начинаю ходить по комнате, нуждаясь в движении и пытаясь прояснить мысли и сдержать подступающую к горлу желчь. Желудок скручен в узел. Плейлист Адама по-прежнему звучит в гостиной, проникая в спальню и эхом разносясь по большому дому. Подбор песен совершенно не вяжется с тем, каким я его себе представляла. Сейчас играет «Always Remember Us This Way» Леди Гаги. Я собираюсь выйти и выключить музыку, но тут мой телефон издаёт сигнал, и я замираю.

Я бросаюсь к нему, гадая, может, это Хайдин, пишет, как всё прошло? Но это входящее письмо от Лордов. На часах 00:10. Зачем они присылают это сейчас? Хайдин должен быть там. Господи, надеюсь, он уже закончил и едет домой.

Глубоко вдохнув, открываю письмо и нажимаю «плей».

На экране появляется бетонная комната, в центре которой стоит прямоугольный металлический стол. На задней стене висят цепи разной длины и размера, а также верёвки. Это «Бойня».

Звук открывающейся двери заполняет большое