Обреченный трон - Каролайн Пекхам

— Нет, — усмехнулся он. — Конечно, нет. Я не собираюсь позволять им завладеть троном только потому, что мы теперь друзья. Откуда, черт возьми, у тебя эта мысль?

Я с рычанием поднялся и сел.

— Ты сейчас издеваешься надо мной? Ты влюблен в Вега. Ты и другие Наследники месяцами работаете с Дарси и…

— И что? Ты думал, что я просто отойду в сторону и дам им шанс на убийство моего отца? Позволю занять трон, как будто я какой-то слабый Фейри, который не может сам претендовать на него? Они возможно и могущественны, но они не сильнее Наследников, так какого черта мы должны просто отдать его им? Так не будет, — сказал он в недоумении.

— Дело не в слабости, — прорычал я, вставая перед ним. — Речь идет о том, что лучше для королевства.

— И ты думаешь, что они — лучшее? — спросил он в изумлении. — Это ты готовил меня все эти годы, чтобы я занял место своего отца. А теперь ты просто сменил верность? — потребовал он.

— Я не меняю верность, — серьезно сказал я, схватив его за затылок, чтобы заставить его посмотреть мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты был у власти, Дариус. Но они — законные королевы. Мой отец был членом Гильдии Зодиака, он защищал короля, королева пришла к нему с видением, которое указало ему путь.

— Ты уже рассказывал мне обо всем этом, — фыркнул он. — Но ты просто поверил на слово какому-то мертвому старику, который просидел несколько лет в Даркморе.

— У меня было письмо от отца. И ты знаешь, что это нечто большее. Близнецам были дарованы видения от звезд. Они увидели правду. Дикий Король был не тем, кем мы думали. То, что сделал Хейл Вега, произошло из-за Темного Принуждения Лайонела. Он выжидал время все эти годы, он все спланировал.

— Я всю жизнь тренировался, чтобы править этим королевством, — прорычал Дариус, его глаза превратились в золотые Драконьи щелки, а дым заклубился меж зубов. — Я свергну своего отца и буду править вместе с другими Наследниками. Вега не сядут на трон.

Я замолчал, видя пылающую решимость в его глазах, упрямство, которое никогда не исчезнет.

— Правь с ними, — умолял я, но он покачал головой.

— Нет, — прошипел он. — И другие Наследники тоже не потерпят этого. Мы можем быть друзьями с Вега, Лэнс, но когда дело дойдет до трона, мы будем сражаться против них за него.

Я тяжело вздохнул, понимая, что не смогу переубедить его. Я встал с кровати, подошел к окну и провел пальцами по волосам.

— Я всегда буду прикрывать тебя, брат, — поклялся я, и между нами воцарилась тишина.

— Я вернусь домой завтра, когда взойдет луна, — сказал он наконец.

— Тогда до встречи, — серьезно сказал я, открывая окно.

Я наложил на себя иллюзию, а затем спрыгнул с оконного карниза и помчался в ночь.

Следующий день я провёл в одиночестве, с тревогой ожидая захода солнца, пока Дариус и Ксавьер присутствовали на пышных похоронах, которые Лайонел устроил для Каталины. Как и предсказал Габриэль, состоялся короткий, но очень публичный суд над Кристофером, и он был приговорен к пожизненному заключению в Даркморе за похищение, изнасилование и убийство королевы. Меня удивило, что Лайонел не настаивал на казни, но я полагаю, что он просто хотел покончить с этим и таким образом жить дальше.

Я немного посмотрел по телевизору нелепые похороны, но фальшивой скорби, которую демонстрировал Лайонел, было более чем достаточно, чтобы у меня свело желудок, и я выключил телевизор после того, как увидел запряженный лошадьми катафалк, ведущий огромную процессию по улице.

Газеты были полны рассказов о том, какой любимой была Каталина и как ужасно ее будет не хватать, и мне было интересно, что подумают люди, если узнают правду о жизни, которую Лайонел заставил ее прожить.

Джеральдина сообщила всем, что Каталина хорошо спрятана у отца и прекрасно устроилась, пообещав организовать визит для Дариуса и Ксавьера как можно скорее. Я рад был, что она избежала адского общества Лайонела.

Габриэль позвонил, чтобы поздравить меня с днем рождения, и сказал, что сегодня в основном карты складываются в нашу пользу. Ночь будет ясной, луна яркой, но он не может рассказать мне о деталях того, что должно произойти, на случай, если это что-то изменит. Однако все выглядит относительно неплохо. К счастью, Лайонела сегодня не будет дома, и он сможет с пользой провести похороны Каталины и дать нам с Дариусом возможность почитать дневник отца.

Когда последние лучи солнечного света проникали сквозь окна летнего домика, мой пульс начал учащенно биться. Наступила ночь, и на небе рассыпались звезды, а я с нетерпением ждал восхода луны.

Через некоторое время появился один из приспешников Лайонела, поставив защиту по периметру летнего домика и заперев меня на ночь. Я небрежно показал ему палец, пока он работал и, нахмурившись, ушел.

Вскоре луна показалась над деревьями за бассейном, и я с учащенным сердцебиением достал дневник из тумбочки. Кожаный переплет был испещрен звездами, и я провел по нему большим пальцем, на секунду почувствовав себя ближе к отцу. В последнее время я много думаю о нем. О всех секретах, которые он хранил, о жертве, которую он принес ради всего королевства.

Если в прошлом у меня и были какие-то сомнения в том, что он хороший человек, то теперь они были полностью развеяны. Я просто жалею, что у меня не было возможности узнать его поближе в детстве. Чтобы он был рядом, когда я больше всего в нем нуждался. Когда Лайонел привязал меня к Дариусу, когда я не знал, какой путь выбрать.

Я догадался, что этот дневник был доказательством того, что он верил в меня, и в этом было некоторое утешение. Но это не то же самое, как если бы у меня был родитель, на которого можно было положиться, тот, кто мог бы помочь мне, когда я потерялся.

Я надеюсь, что в твоих глазах, пап, я не испорчен. Даже если весь остальной мир так думает.

Раздался звук раздвижной двери, и я повернулся, увидев