Академия Клементины - Юлия Цезарь

— У темных богов много ритуалов, где могут использоваться жертвоприношения. Наверняка есть и массовые, например, у Тали, — продолжил Генрих. Про ритуалы он знал совсем немного, поэтому не мог утверждать с точностью, что дело все в темных богах. — Лучше спросить у Роба, он должен больше знать об этом. А я ещё поговорю с Айкой, у нее тоже могут возникнуть какие-нибудь идеи.

— Подожди, — вдруг приподнялась Ева, что-то припоминая. — Профессор Ридмус как-то заставил меня переписывать старые свитки. Если бы мы сейчас не заговорили, я бы и не вспомнила, но в одном из них было про ритуалы призыва темных существ. И там как раз используются массовые жертвоприношения. Но это должны быть поистине темные, даже черные твари из самых глубин бездны. Думаете, в стенах академии готовится нечто настолько ужасное?

— Тот свиток нужно разыскать, если похищенные так и не найдутся, — сказал Винсент, да с таким жаром. Но не удивительно. Наслушавшись от магов, что могло ждать его сокурстников, стало страшно. И за своих одногрупников тоже, кто ему был не близким человеком, но своим, знакомым. — А еще нужно позвать Айку и проверить тот проход, о котором ты говорил. Если ребята уходят из-за песни, то тогда ясно, почему мы не видим никаких следов борьбы. И нам нужно как-то на всякий случай обезопасить и себя. Какое-нибудь заклинание, которое не пропускает звуковой гипноз. По возможности я бы его вообще расспространил среди ребят.

— Мне нужно попасть в кабинет Ридмуса, — сказала Ева и даже начала подниматься с кровати, выпутывая ноги из-под одеяла. — Не думаю, что такие вещи хранятся в библиотеке, а у Йеона большая коллекция книг про самых разных существ.

— Спокойнее, — притормозил ее Генри, да и Винс уже поднялся, готовый уложить Еву обратно. — Мы все успеем, но сейчас тебе нужно отдохнуть. Если ты где-нибудь свалишься — это никому не поможет. Поверь мне, я больше вас всех вместе взятых хочу как можно скорее во всем разобраться и отыскать пропавших, пока не случилось страшное. Я даже думать не хочу, что они могут сделать с Риз.

Генрих сжал кулаки, что показывало, что под напускным спокойствием скрывалась самая настоящая буря эмоций. Он был зол и растерян, он боялся за Риз и просто места себе не находил. Ему пришлось приложить очень много усилий, чтобы не бегать бесцельно в поисках Риз по академии, как это делает Айка сейчас, но после разговора он понял, что сделал правильный выбор, решив сначала встретиться с друзьями. Теперь у них были хоть какая-то целостная картина происходящего и какой-никакой план действий.

— С утра давайте встретимся все вместе за завтраком, обсудим все ещё раз, — предложил Генрих. Им всем сейчас требовался отдых после изнурительных испытаний. Тело и мозг требовали душа и сна в мягкой постели. — Роберт очнётся, я приведу Айку.

32. Культ Хаоса

Но все было тщетно…

Детей так и не нашли, проверка всех стен Айкой и Генрихом были пустой тратой времени. Поиски Ридмуса также не увенчались успехом, а родители стали паниковать. Благодоря Винсенту по школе начался настоящий шмон всякими проверками, и уже выявилось с десяток пусть мелких, но все же нарушений, после которых были уволены три преподавателя. Была подключена также королевская стража благодоря связям и Айки — она не собиралась отсиживаться в стороне, когда её подруга в опасности, и выслала письма родитетям, чтобы те выслали лучших магов и охотников.

Но спустя уже неделю ничего ни к чему не привело. Уроки стали больше просто галочкой, потому что в связи с последними событиями многих учеников забрали домой родители. Классы заметно опустели, и лишь одно радовало Магиссу — король уже давно покинул это место, и пусть с гвардейцами и разными высокопоставленными людьми было трудно, дышать ей было очень даже хорошо.

Пошли слухи, что Вильгельм расторгнул догвоор с вампирами, и на последних вновь началась охота. А так как те просто такого не ождали, то и отбиваться начали поздно — в городе-эскперименте, где люди и вампиры жили вместе, началась настоящая мясорубка, и за двенадцать часов город погряз в крови.

Начались черные дни не только для королевства, но и для школы.

От того, что происходило вокруг, Генрих приходил в ужас. Его угнетало, что он не мог ничего сделать. Он пытался активно помогать в поисках, но без Ридмуса профессора его просто не слушали. Поэтому их теория так и осталась неуслышанной. Кроме того учеников ограничили во всем, а Еву и Винсента всё-таки наказали. Все понимали, что это ради безопасности, но преподаватели таким образом втыкали палки в колеса расследованию Генриха и остальных.

Расстроившись окончательно, что у них не выходит что-либо сделать, Ева сидела в библиотеке в компании своей новой соседки, потому что по одному им запретили ходить, а занятия по стихиям пока никто не вел. Она давно смотрела в раскрытую книгу, но не листала ее, не читала. Каждый день ей приходило письмо от матери с уговорами вернуться домой, но она отказывалась, потому что не хотела бросать Генриха в сложной ситуации и расставаться с Винсентом, пусть в последнее время из-за наказания они виделись только на общих занятиях и в столовой. Но если она уедет, то не увидит Винса до самых каникул, не сможет помочь в академии.

Отвернувшись к окну, Ева с тяжёлым вздохом наблюдала, как снежинки медленно кружили в воздухе. Дни стали совсем короткими, и тьма отражалась не только в нависшей атмосфере над академией и всем королевством, но и в природе. У нее уже вошло в привычку выпускать поисковые маяки, вот и сейчас она послала один на поиски профессора Ридмуса, прекрасно зная, что и эта попытка ничем не обернется. Так и произошло, Йеон явно не хотел, чтобы его нашли. Маячок двигался куда-то вдаль, но в какой-то момент резко сворачивал и хаотично скакал из стороны в сторону, пока не исчезнет, будто кто-то специально сбивал его. Ева часто размышляла, где он прячется в этих снегах, и надеялась, что его не найдут. Пусть она его больше никогда не увидит, но, по крайней мере, он будет жив.

— Пойдем в комнату, — сказала Ева своей соседке. Даже не спрашивала, а сразу сложила книги, взяла одну с собой и поднялась.

— Но у нас ещё полчаса самостоятельной работы, — возразила девушка, только разве ее слышали?

Еве было плевать, пошла ли соседка за ней или нет, накажут ли ее снова за то, что она