Путь к сердцу - Аманди Хоуп

Он не отходил от моей постели несколько дней, пока я не начала понемногу принимать пищу и, хоть и с трудом, говорить. Сказать хотелось так много! Увы, я смогла лишь еле просипеть: «люблю!»

Но, кажется, этого оказалось достаточно. Дав сразу стал самим собой и пообещал, что, как только поправлюсь, выпорет меня собственноручно за непослушание.

Дни сменялись ночами, а в меня всё ещё вливали разные эликсиры, от которых я периодически впадала в беспамятство, не понимая — сколько прошло времени. Мне снились странные сны, похожие и непохожие на явь, в которых к постели подходили Кетти и Хеттер, и старый Роджер утирал слёзы, а ещё Соули прилегла и обняла меня своими маленькими ручонками.

Но окончательно я уверилась в том, что это сон, когда собственной сиятельной персоной появилась герцогиня и по-доброму погладила меня по голове, проговорив:

— Бедная девочка.

Потом она поправила мне подушки и добавила, вкрадчиво, наклонившись к самому уху:

— Поправляйся скорей. Мне не с кем вести войну, а это так скучно.

В тот день, когда я встала на ноги, узнала, что принц погиб в ту же ночь, когда собирался совершить переворот.

«Несчастный случай! — равнодушно сказал Давей. — Упал с лестницы и сломал шею».

А я прикусила губу, боясь, что это не совсем несчастный случай.

Оказалось, что пока я болела, приготовления к нашей свадьбе шли полным ходом. В западном крыле дома герцога выделили целый этаж для моей семьи. Кет с Соули давно жили здесь, моя малышка стала всеобщей любимицей. И герцогиня уже взяла над ней шефство, уча этикету и придворным сложностям. Она вернулась ко двору и стала одной из самых влиятельных персон, не считая короля.

Когда я окончательно поправилась, она вновь начала свои военные действия, это было настолько увлекательно, что я тоже втянулась и с удовольствием устраивала ей пакости. Первые не выдержали мужчины и пообещали объединиться против нас, если мы не прекратим эту затянувшуюся войну. Мы взглянули друг на друга печально, но герцогиня неожиданно предложила:

— При дворе стало слишком вольготно, процветает снобизм и разврат. Пора преподать урок этим вельможам.

Я согласилась. Следующим этапом после свадьбы, должно было состояться, теперь уже официальное, представление меня ко двору.

Как ни просила я герцогиню о маленькой скромной свадебной церемонии где-нибудь в небольшом храме на окраине, в этом вопросе она была непреклонна.

Наша свадьба стала самым грандиозным событием сезона. Все улицы города тонули в цветах и красочных фонариках. Мы ехали по городу в открытой коляске, и, казалось, все жители вышли приветствовать нас. Герцога встречали ещё и как победителя.

В храме собралось столько народа, что яблоку негде было упасть, но мои родные сидели в первых рядах, благодаря непреклонности герцогини. Она осадила всех, кто пытался было возразить.

За неимением отца, по проходу к алтарю меня сопровождал герцог-старший, а Соули разбрасывала лепестки роз. Моя малышка была так прекрасна, вышагивая важно впереди, гордо задрав подбородок, ровно держа спинку и благосклонно всем кивая, как её учила бабушка Маргарет.

Но самым важным был мой мужчина, который с таким восхищением смотрел на меня, с такой любовью и нежностью взял мои руки в свои. И произнёс клятвы перед алтарём. Я расплакалась от счастья.

Когда святой отец разрешил жениху поцеловать невесту и Дав прижал меня к себе, голова пошла кругом.

— И меня! — закричала Соули на весь храм, вызвав дружный хохот.

Герцог поднял её на руки, и мы расцеловали нашу малышку в пухленькие щёчки.

Дальше был большой бал во дворце, с поздравлениями и дорогими подарками. Каждый старался перещеголять другого, дабы добиться благосклонности герцогской четы.

Но порадовало меня не это. В тот вечер и Рыжик был не один. Аден подошёл к нам, ведя под руку ту самую Оливию, к которой я когда-то познакомилась на том памятном балу, после которого Дав сделал мне предложение.

— Я Вас знаю! — заявила она с ходу. — Вы — та девушка, что отбила у меня герцога. Но тогда у Вас, кажется, были рыжие волосы?

Мы переглянулись с Давеем, даже он меня не смог узнать в маскировке. Что-то было в этой красавице, она обладала удивительным даром видеть людей такими, какие они есть.

С бала мы с герцогом сбежали, переоделись в простые одежды и рванули веселиться на площадь вместе с простым людом. Мы танцевали до упаду и пили вино. А после вылезли на крышу и смотрели на восходящее солнце, которое предвещало новый день и новые приключения.

ЭПИЛОГ

Был один из тех майских солнечных дней, по-летнему тёплых, с носившимися в воздухе ароматами жасмина и сирени. С легким волнением в груди и ожиданием чуда.

На тропинке, ведущей от дома, показалась юная леди в нежно розовом платье с книгой в руках. Стройная, белокурая, с огромными голубыми глазами, она была столь прелестна, что казалось, птицы стихали, едва расслышав её шаги, боясь спугнуть дивное видение.

Леди пробежала к резной скамейке в саду, с изяществом присущим королевским особам, опустилась и раскрыла книгу. С первого взгляда могло показаться, что девушка увлечена чтением, но даже невнимательный наблюдатель быстро бы заметил, что слишком часто её взор отрывался от страниц, и с плохо скрываемым нетерпением устремлялся к закрытым воротам особняка.

Неожиданно её привлёк шум, доносившийся из дома. А через минуту на той же тропинке появилась миниатюрная леди и быстрым шагом приблизилась к скамейке.

— Соули, — присела она рядом, и спросила, не отрывая взгляда от дверей дома. — Что читаешь?

Девушка, пытаясь скрыть улыбку, произнесла:

— Любовный роман, матушка.

— Аааа, — протянула та взволнованно, оглядываясь по сторонам. — Какая ты умница!

Соули чуть не фыркнула, еле сдерживая смех. Мать не разрешала ей читать подобные произведения, только сейчас, кажется, она не услышала ни слова, пребывая в своих мыслях и треволнениях.

Дабы убедиться в своей догадке, девушка произнесла, делая вид, что к чему-то прислушивается.

— Кажется, отец идёт сюда.

— Да? — тут же встревоженно подскочила Марион. — Что же я тут расселась, у меня столько дел, столько дел…

И при этих словах скрылась в ближайшем кустарнике.

В ту же минуту дверь дома с треском распахнулась и на пороге появился герцог Лаисский. Он быстрым шагом приблизился к сидевшей девушке, внимательно осматривая кусты вокруг, грозно спросил, буквально искрясь гневом и яростью:

— Где эта интриганка?!

Только весь его грозный вид нисколько не напугал Соули. Она нежно смотрела на отца, зная, что этот сильный человек имел только одну слабость — собственную жену и та пользовалась этим бесконечно. Так преданно и жадно любящих