По следам обречённых душ - Рыбаченко

Эпкальм не понял, что она говорила, во всяком случае смысл дошёл до него далеко не сразу, а лишь тогда, когда она подскочила с земли и бросилась к нему. Ингет обвила свои рук вокруг его грудной клетки и зарылась лицом в футболку. Шокированный произошедшим Аноильтенс замер, чувствуя, как ткань пропитывается слезами лидера отряда. Чуть придя в себя, он хотел было отстраниться, но Хактес только сильнее вцепилась в него, заходясь рыданиями пуще прежнего.

— Ничего, — зашептала она дрожащим голосом. — У меня ничего без тебя не выходит… Почему! Я так всё это ненавижу, — прорычала она дрожащим голосом. — Ты всегда ловил, всегда защищал, а что теперь? Что изменилось! Почему теперь ты так холодно смотришь в мою сторону, почему не можешь помочь?

От её крика звенело в ушах. Эпкальм совершенно не понимал, что именно пытается донести Ингет, своими обвинениями. Виноватым он себя уж точно не считал, тогда в чём причина её столь бурной реакции? Тем не менее её крики вывели его из равновесия и остудили пыл.

— Всё изменилось? Ты сама этому поспособствовала, так чего же тогда льёшь слёзы? Ты сама хотела этой жизни, не хотела моей помощи, но теперь обвиняешь меня в том, что я не помогаю тебе? Разберись сначала в себе и своих чувствовах и хватит уже вести себя, как капризный ребёнок, — он чуть нагнулся к её уху и злобно зашептал: — Ты просто встретилась с последствиями, Хактес. И ты их не вынесла. Спустилась с небес на землю.

Она обессиленно стукнула его кулаками по плечам, заходясь в новом вое, а после снова прильнула к его горячему телу. Эпкальму показалось, будто она пытается слиться с ним, спрятаться в его грудной клетке и больше не показываться, найти себе безопасное место.

От смятения и абсолютной растерянности он замер, на зная, как себя повести. Просто стоял, глядя на воду и слушал поскуливания Ингет, лёгкий прохладный ветер, старающийся остудить кожу и стрекот насекомых, затаившихся в траве.

Прошла минута, прежде чем Эпкальм всё же начал извиваться, пытаясь отцепить от себя девушку. Ему не нравилось, что она одолжила его плечо для слёз.

Мужчины всегда теряются, когда женщины плачут — к этому выводу парень приходил уже не один раз и продолжал укрепляться в его правдивости и по сей день.

— Ты бесишь меня, Эпкальм, — едва успокоившись, бросила беззлобно Хактес, резко отпрянула от него, стыдливо опуская глаза и бросилась бежать с места своего позора.

Глава 28. Закружившиеся в танце. Часть 1

Академия кувелов, общежития студентов

Бредя по тёмной дороге и слушая ветер, Ингелео шёл с небольшим пакетом в руках — полюбившие его официантки, наложили с собой оставшихся свежеиспечённых булочек. Дорога с подработки и до общежития занимала не больше получаса, но ходить уставшим после своей смены, Элисар терпеть не мог. Изморившиеся мышцы постанывали, ноги еле-еле волочились по земли.

Оглядываясь по сторонам, он вспомнил, как совсем не давно с ним шли Люксальта и Эльтен. Тяжело выдохнув, смутьян преисполнился печалью. Ингелео не понимал, как мог пропустить столько времени. Из-за дополнительных смен, он и успел разве, что моргнуть, как пролетел трака́ль и наступил первый месяц ингикары — фла́тэм, а вместе с ним приблизился и выпуск Контрайнов из академии. На пятки наступали ингикарские каникулы.

С горечью думая о том, что это трио тоже вскоре распадётся, он вновь вспомнил свою старую компанию — Флатэса и Экли. Тяжело выдохнул.

Ингелео временами стал считать, что все трио, в которых она когда-либо был — распадались, переставали существовать. Не его ли это проклятье? Может это он повинен в утрате связи между ними? Скольких ещё ему придётся потерять, прежде чем навсегда остаться одному?

«Идиотизм. Нечего и думать об этом, я и так всегда был один. Это был лишь вопрос времени», — он отбросил все переживания, как только вошёл на территорию академии. По мере приближения к общежитию и мыслях о постели, Элисар ускорил шаг. У самого входа в общежитие, академец вдруг заметил знакомый силуэт — одиноко сидящей девушки. Она расположилась на лавочке с витиеватыми узорами.

— Люкс-Люкс? — девушка обернулась и хмуро посмотрела в сторону зовущего её человека; сразу же смягчилась, увидев друга и даже улыбнулась. — Ты чего ту одна сидишь? Время много, да и разве у вас завтра не прощальная церемония?

— Прощальная, только я прощаться ещё не готова, — она откинулась на высокую спинку и запрокинула голову. — Как только мы отсюда уйдём, я отправлюсь к дедушке, а Эльтен побежит в орден. Так не хочется оставаться одной.

Ингелео с придыханием посмотрел в её большие глаза, обращённые к нему; посмотрел на пряди цвета тёмного шоколада, заделанные в простой пучок и выбившиеся локоны, спадающие на её округлые щёки. В груди академца неприятно заныло, ведь он понимал, скоро они не смогут видеться вот так и болтать. Скоро все они станут одинокими и это «скоро» настанет уже на следующий день. Оттого только сильнее не хотелось отпускать этот вечер.

Смутьян поймал себя на мысли, что хочет схватить Люксальту, прижать к себе и никуда её не отпускать, но понимал, что просто не осмелится на подобное поведение. А потому ему оставалось только прокручивать этот неосуществимый момент в памяти и думать, как бы Люксальта отреагировала.

— Как он побежит, если ему не выдадут документы об окончании? Их же получают только через неделю, — спросил смутьян, усаживаясь рядом.

— Да какая тут разница. Его и так уже с распростёртыми объятьями ждут, хоть с документами, хоть без них, — она помрачнела. — Вот бы завтра не наступило.

— Бойся своих желаний, — буркнул Элисар, хотя в глубине души думал точно так же.

Люксальта хмыкнула и повернулась к нему.

— Знаешь Инги, ты всегда такой скрытный, что я ведь и не знаю о тебе почти ничего, у тебя раз за разом открываются новые стороны и секреты. Прежде чем я уйду, расскажешь мне один, в качестве прощального подарка?

Ингелео немного напрягался, но отказать не смог. Предвкушение закололо кончики пальцев, а в груди начало расти волнение.

— Ну, раз у нас такое грандиозное событие и мы не скоро увидимся, на один вопрос я тебе отвечу, — с саркастичным смешком ответил парень. — Что ты хочешь знать?

Контрайн помедлила с ответом. Закинула ногу на скамью и обхватила её руками. Она буравила его взглядом долгие секунды, сердце успело развить до невероятного высокую скорость. Ингелео сделал вывод, что подруга тщательно подбирает